Читаем Я - Монстр полностью

Ха, да кто бы говорил. Прототипов штакри, ныне покойных, Навислав создал предельно тупыми, так как искренне считал, что инициативность вредит исполнительности. В итоге во время одного из опытов его экспериментальные зверюшки в припадке служебного рвения буквально разнесли две лаборатории и попутно повредили виварий. А все убытки магистру, по настоянию покойного главы Ордена, в порядке профилактики таких инцидентов пришлось компенсировать из своего кармана. Но гибель целой Цитадели магистр Ольмек не потянет — тут Верховный прав.

Плохо то, что пока Навислав трепался, он не только успевал отслеживать реакцию Ольмека, но и, что хуже всего, Таароса. Молодой маг прекрасно понимал, что помимо уже использованного заклинания обездвижения в заначке Навислава еще немало других, не менее действенных и смертоносных, активировать которые он может в любой момент. Да и другие маги не останутся в стороне в случае его прямого нападения на Верховного. Поэтому Таарос так медленно и аккуратно плел заклинание «Временного разрыва» — шаг очень рискованный, мы не успели в свое время с ним отработать его на практике. Неизвестно, что еще из этого выйдет. Но маг прав, если магистра и его присных заключить во временной кокон, состоящий одновременно из разнонаправленных потоков настоящего, прошедшего и будущего, то даже в случае, если они применят посмертные заклинания, это не нанесет нам особого вреда, так как между их активацией и конечным этапом будет непреодолимый временной разрыв. От Ольмека в данный момент было мало толку, в собственной лаборатории он действительно гений, но сейчас, увы, практически бесполезен.

Навислав тем временем, продолжая свой спектакль и используя нас в качестве статистов, снял заклинание обездвижения со Всеслава:

— Ты сейчас возьмешь Диадему и наденешь этому существу на голову, — дернул он подбородком мою сторону.

— Вы имеете в виду Мстислава Ярист, — прикинулся недалеким вампир, — с удовольствием. Ведь он столь долго и упорно её добивался, чемвполне заслужил эту честь.

Мстислава Ярист это предложение не порадовало, он невольно отшатнулся от артефакта, который до того с пристальным упорством разглядывал, а затем, рассвирепев, накинулся на парня:

— Ах ты, выродок, сейчас я сам сниму твою глупую голову.

— Прошу вас, Киир Райс, воздержитесь пока от таких опрометчивых действий, если только вы действительно не хотите сами взять артефакт в руки, — остудил его пыл Навислав, — а вы, молодой Киир Райс, сделайте то, что я вам сказал и без шуток, иначе вашему отцу, другу и как я вижу, молодой невесте, будет очень больно.

От такого прямого приказа у Всеслава заходили желваки, он прекрасно понимал, что Навислав не шутит, но смириться без борьбы просто не мог. Верховный магистр, видя его колебания, сделал легкий пасс рукой в сторону Световида. Страшно наблюдать со стороны, как от невыносимой боли у неподвижно-стоящего тела напрягаются все мышцы, пот катится по лицу, а бедняга не может облегчить свою участь ни руганью, ни лишним вздохом. К тому же Верховный магистр явно специально удерживал тело в вертикальном положении, чтобыбыло лучше виднои правитель ни в коем случае не упал в корчах на пол. Вампиры, конечно, умели терпеть физические мучения, зато маги умели их причинять. Навислав же принадлежал к той категории чародеев, которые под видом более тщательного и полного изучения жизни готовы истреблять ее всяческим образом, и свое мастерство живодераоноттачивал годами.

— Отпустите его, я все сделаю, — долго выносить подобное зрелище Всеслав не смог.

— Я отпущу его тогда, когда вы сделаете то, что я вам приказал. А до тех пор он будет испытывать боль, и поверьте, немалую.

Всеслав подошел к Диадеме Огнеяра, кинул сочувствующий взгляд на отца, а затем, решившись, взял артефакт в руки, стараясь при этом не морщится.

Я уже говорила, что при помощи Диадемы вампиры проверяют чистоту крови. Однако как они не старались сохранить эту самую пресловутую чистоту, все же каждая новая мать-не-вампир хоть капельку, но растворяла ее. Поэтому неудивительно, что почти сразу Всеслав серьезно обжег руки, и чем дольше Диадема будет находиться у него, тем сильнее будутего ожоги. Однако, несмотря на боль, которую испытывал он сам и его отец, парень не торопился надевать артефакт мне на голову, а продолжал держать его навесу. В итоге запах гари становился уже ощутимым. Удивляло и другое: чем ближе он подносил ко мне артефакт, тем свободнее становилось мое тело. Видимо, Диадема каким-то образом гасила действие обездвиживающего заклинания, что меняхоть немного, но обнадеживало.

— Ну же, я не собираюсь торчать в вашем гнезде долго! — потерял терпение Верховный.