Читаем Я, Мона Лиза полностью

Я поискала глазами Джулиано — он стоял недалеко от гроба рядом со своим братом Пьеро и охранником. Позади него я увидела изможденного Микеланджело и художника из Винчи, необычно торжественного и важного.

Вид Леонардо не придал мне ни надежды, ни радости: все мои мысли были только о Джулиано, и я упорно смотрела на него, пока, наконец, наши взгляды не встретились. Он устал от рыданий, и теперь слез у него не осталось. Держался Джулиано спокойно, но по его ссутуленным плечам угадывалось горе.

Когда он меня заметил, глаза его блеснули. Подчиняясь приличиям, мы не могли с ним заговорить или даже поздороваться кивком, но в то мгновение я узнала все, что хотела знать. Все было так, как я думала: мы с ним не обсуждали тот факт, что отец поручил ему выбрать мне мужа, но он не забыл об этом.

Мне оставалось только терпеливо ждать.

На следующее утро я, как обычно, отправилась с Дзалуммой на мессу в Санто-Спирито. После окончания службы мы вышли на ласковое весеннее солнце. Дзалумма замешкалась, пропуская людей.

— Не знаю, позволят ли мне навестить мадонну Лукрецию, — сказала она.

Я не сразу ответила. Я не ходила к маминой могиле — рана была еще слишком свежей.

— Делай, как знаешь, — наконец сказала я. — Я останусь здесь, на ступеньках.

— Неужели не пойдешь? — спросила Дзалумма с несвойственной ей тоской.

Я отвернулась и упрямо уставилась на ольховые деревья, гнущиеся на ветру. И только услышав ее удаляющиеся шаги, расслабилась.

Я осталась одна, греясь на солнышке и стараясь не думать о маме. Не прошло и минуты, как до меня донеслись голоса. Один принадлежал Дзалумме, а другой, мужской, тоже показался мне знакомым.

Я обернулась. Неподалеку, в минуте ходьбы от меня, среди склепов и могильных камней, статуй и зарослей роз стояла Дзалумма и разговаривала с Леонардо. Я увидела его профиль и деревянную доску в одной руке. Из-под красной шапочки на макушке вились волосы до самых плеч, но бороду он укоротил, придав ей аккуратную форму. Он, видимо, почувствовал мой взгляд, потому что обернулся и широко заулыбался, а потом отвесил низкий поклон.

Я слегка кивнула и осталась на месте, пока он подходил ко мне. Дзалумма держалась чуть поодаль, украдкой бросая на меня взгляды с видом заговорщицы. Значит, она знала о его замысле.

— Мадонна Лиза, — наконец произнес Леонардо. Он улыбался, но тон его был мрачный, ведь вся Флоренция скорбела. — Прошу простить меня за то, что прерываю ваши раздумья.

— Не стоит извиняться. Я рада вас видеть.

— Я тоже рад вас видеть. Я выехал из Милана сразу, как только услышал о плохом самочувствии Великолепного, но, к сожалению, опоздал. Сейчас я остановился во дворце Медичи. Случайно узнал, что вы будете здесь сегодня. Надеюсь, вы не сочтете мое поведение необдуманным, учитывая печальные обстоятельства… Быть может, мне даже удастся убедить вас немного попозировать мне.

— Но мессера Лоренцо больше нет, — выпалила я не подумав. — Значит, и заказа не существует.

Ответ его был быстр и решителен.

— Мне заплатили заранее. — Я вздохнула.

— Не думаю, что отец позволит. Он считает искусство глупостью. Он последователь Савонаролы.

Леонардо помолчал немного.

— Ваш отец сейчас здесь?

Я посмотрела на доску в его руке. К ней был прикреплен чистый лист бумаги, а к поясу Леонардо привесил объемистый кисет. Я провела рукой по волосам, юбкам.

— Вы намерены рисовать меня прямо сейчас?

В уголках его глаз собрались морщинки — видимо, мой вопрос позабавил художника.

— Вы совершенство, именно такая, какая есть. — Я начала паниковать.

— Но я не могу здесь долго оставаться. Я должна побывать на мессе, а потом сразу вернуться домой. Если я опоздаю, слуги удивятся, куда это я запропастилась, и донесут отцу, когда тот вернется домой.

— Мы отдаем дань уважения твоей матери, — громко заявила Дзалумма.

Я бросила взгляд в ее сторону.

Леонардо к тому времени достал из кисета кусочек древесного угля, привязанного к небольшой гладкой палочке.

— Я помню, что посылал вам вариант, написанный на основе того эскиза, что набросал в тот вечер во дворе у Медичи. Но я им недоволен.

— Недовольны!

— Сходство, безусловно, есть, но я хочу добиться… чего-то большего. Я не очень хорошо выражаю свои мысли словами, но если вы просто доверитесь мне… и присядете всего на несколько минут, не больше…

Я никоим образом не хочу навлекать на вас гнев мессера Антонио. Ваша служанка последит за временем.

Я сдалась. Он отвел меня немного в сторону от кладбища, под дерево, где лежал огромный валун. Я присела, Леонардо попросил меня слегка повернуться и снова, как в тот раз, бросить на него взгляд через плечо, так чтобы мое лицо было повернуто к нему на три четверти.

Он взял в руки уголек, сделанный, как он объяснил, из кусочка ивы, который поджаривали в печи, и начал рисовать с удивительной скоростью.

Помолчав минуту или две, я спросила:

— И как же вы запомнили с такой легкостью черты моего лица, хотя мы виделись всего лишь раз? Тот первый набросок был весьма приблизителен. И все же рисунок, который вы прислали… Вы запомнили все до мельчайших подробностей.