Читаем Я, конечно, вернусь... полностью

О вкусах не спорят

О вкусах не спорят: есть тысяча мнений —Я этот закон на себе испытал, —Ведь даже Эйнштейн, физический гений,Весьма относительно всё понимал.Оделся по моде, как требует век, —Вы скажете сами:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Набедренный пояс из шкуры пантеры, —О да, неприлично, согласен, ей-ей,Но так одевались все до нашей эры,А до нашей эры – им было видней.Оделся по моде как в каменный век —Вы скажете сами:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Оденусь как рыцарь я после турнира —Знакомые вряд ли узнают меня, —И крикну, как Ричард я в драме Шекспира:«Коня мне! Полцарства даю за коня!»Но вот усмехнется и скажет сквозь смехЦенитель упрямый:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Вот уж действительноВсё относительно, —Всё-всё, всё.Вот трость, канотье – я из нэпа, – похоже?Не надо оваций – к чему лишний шум?Ах, в этом костюме узнали, – ну что же,Тогда я одену последний костюм.Долой канотье, вместо тросточки – стек, —И шепчутся дамы:«Да это же просто другой человек!»А я – тот же самый.Будьте же бдительны:Всё относительно, —Всё-всё, всё!1966

* * *

Здравствуйте,Наши добрые зрители,Наши строгие критики!Вы увидите фильмПро последнего самого жулика.Жулики —Это люди нечестные, —Они делают пакости,И за это их держат в домах,Называемых тюрьмами.Тюрьмы —Это крепкие здания,Окна, двери – с решетками, —На них лучше смотреть,Лучше только смотреть на них.Этот фильм —Не напутствие юношам,А тем более девушкам, —Это,Это просто игра,Вот такая игра.ЖуликиИногда нам встречаются, —Правда, реже значительно,Реже, чем при цареИли, скажем, в Америке.Этот фильмНе считайте решением:Все в нем – шутка и вымысел, —Это,Это просто игра,Вот такая игра.1966

* * *

Здесь сидел ты, Валет,Тебе счастия нет,Тебе карта всегда не в цвет.Наши общие дниТы в душе сохраниИ за карты меня извини!На воле теперь вы меня забываете,Вы порасползлись все по семьям в дома, —Мои товарищи, по старой памятиЯ с вами веду разговор по душам.1966
Перейти на страницу:

Все книги серии Современные и классические бестселлеры

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Владимир Высоцкий. По-над пропастью
Владимир Высоцкий. По-над пропастью

Кем же был Владимир Высоцкий? Гениальный поэт, хулиган, бабник, экзальтированный циник, нежный романтик, великий исполнитель, алкоголик и наркоман, блестящий артист - кто он? Творческие взлеты и падения, невероятная популярность, безумная любовь, агрессия - все этапы его жизни до сих пор вызывают множество споров. Каковы на самом деле были отношения с Мариной Влади? В чем причина расставания с первой женой Изой? Кто были его настоящие друзья, а кто - враги и предатели? Действительно ли его смерть случайна, или...? Он один отвечал за всех. Он не врал. Его творчество близко каждому и в то же время всегда очень лично… В этой книге - горести и радости, стихи и любовь поэта, актера и просто великого человека Владимира Высоцкого.

Юрий Михайлович Сушко , Сушко М. Ю.

Биографии и Мемуары / Документальное

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия