Читаем Я хочу домой полностью

Солнце было цвета спелого инжира. Гошгар присел рядом с Уродцем, уже окрепнувшим после травмы. На голове у мастера – соломенная шляпа, на огрубевшей коже рук – кляксы обувной краски, в мыслях – воспоминания.

Он вернулся в одно утро из детства. Мама варит инжирное варенье на летней кухне – небольшом каменном сооружении с камышовой крышей в конце двора. Маленький Гошгар сидит неподалеку, на вершине кюлефиренги[21], улыбается морю и доедает лаваш с маслом и брынзой. Соленый запах моря смешался с ароматом варящегося инжира, в который мама добавляла кожуру лимона и ниточки шафрана. Отца в доме не было, он уехал к пациенту, поэтому малышу спокойно.

С тех пор, когда Гошгар в книге или в жизни встречался со словом «счастье», он вспоминал именно это утро и то божественное чувство покоя, когда море улыбается чуть пенистыми волнами, в руках вкусный лаваш и рядом мама. Вернуться из утра покоя и открыть глаза мастера заставил писклявый голос садовника прокурора Сабига. В руках у него был маленький топорик.

– Сабиг-бей приказал, чтобы я сегодня срубил это паршивое дерево. Оно расцарапало правое крыло новой «Волги» начальника. Уста, отойди в сторону, я быстро управлюсь.

Гошгар выслушал садовника, медленно встал на ноги и заслонил собой Уродца, у которого задрожали листья.

– Мехман, уходи по-доброму. Дерево никому не мешает. И передай прокурору, что Гошгар, сын врача его покойного отца, теперь сам будет растить это инжирное дерево и ухаживать за ним.

Садовник ушел и больше не возвращался. Черная «Волга» каждое утро проезжала мимо подрастающего Уродца и будки Гошгара, который впервые за семьдесят три года жизни воспользовался именем отца. Когда-то снадобья Фарух-бея оправили отца нынешнего прокурора после инсульта. «Фарух-бей, уважение к тебе спасло жизнь того, кто не такой, как все. Да пошлет Всевышний тебе покой в другом мире».

С того дня Уродца три раза хотели вырубить другие соседи, но уста вставал на защиту. «Всем в жизни нужна вторая попытка. И деревьям тоже. Не трогайте, оно вам мешает?!»

Массы подавляют слабых или тех, кто выглядит слабым. И для кого-то смыслом жизни может стать защита беспомощного. Даже если это не человек, а дерево.

До сентября не так долго. В воздухе уже пахнет осенней печалью, которая, как и любое проявление времени, учит ценить то, что осталось во вчерашнем дне.

Дачники разъехались по городским квартирам, забрав с собою летние воспоминания. То бесценное, что навсегда остается в человеке, – воспоминания. Они с нами от рождения, с нами продолжают путь, они же и провожают.

Гошгар утеплял будку, готовился к зиме. Он так привязался к Уродцу, что решил не возвращаться в город, в маленькую однушку недалеко от ювелирной фабрики. У единственной дочери своя семья, заботы. Жена перебралась к ней.

«Все мужики как мужики – покупают женам бриллианты. А ты чинишь обувь и оберегаешь какое-то дерево. Не доводи до того, чтобы я пошла и своими руками его срубила!» Гошгар ушел.

После очередной стычки с женой он возвращался к Уродцу в полупустом автобусе, держа в руках соломенную сумку, в которой лежали книга с газелями Физули, немного одежды и детские фотографии.

Он заново просматривал их, сидя на заднем сиденье. Вот отец с матерью в Кисловодске – у них на руках маленький Гошгар. Вот бабушка Аида под любимой хурмой. Она говорила, что в этом мире на каждого человека приходится одно дерево. «Нужно его непременно найти и хотя бы один раз полить. Счастье начинается с благодарности».

А вот еще один небольшой мутный снимок, на нем отец обнимает маленького, худого, невзрачного Гошгара, у которого правая рука в гипсе – упал в школе. Пока ждали приезда врача, отец наложил на опухшую руку сына тугую повязку из телячьей кожи, пропитанной маслом черного тмина…

За последние три года Уродец окреп, возмужал и перестал дрожать под порывами северного ветра. Сосед Садиг сказал, что следующим летом Уродец даст первый полноценный урожай. «Гляди, уста, как он разросся. И не скажешь, что это то самое дерево, в которое однажды влетела машина Сабига. Кстати, ты в курсе произошедшего?»

Сын прокурора разбился в той самой «Волге», врезавшись в платан на краю проспекта. Был пьян. Могучее дерево раскололось и, протаранив лобовое стекло, убило водителя.

Гошгар-уста опустил голову, помолчал, затем взглянул на Уродца и в очередной раз понял: люди сами себя наказывают – Творец тут ни при чем. Своими же поступками и результатом этих поступков.

Первый урожай оказался обильным. Сочные, душистые плоды уста собрал в два ведра и отвез в детский дом. Долгожданный день абсолютного счастья, когда сердце радостно и благодарно билось. Дерево выросло, веток стало больше, и уже рядом, из того же корня начало тянуться к солнцу еще одно деревце. Теперь Уродец не один. Отныне некогда чахлое деревце стало Счастливчиком. Прежнее имя, Уродец, затерялось в спутанных каменных даланах[22] прибрежного поселка.