После расформирования калининской команды я состоял в распоряжении управления кадров Московского военного округа. Именно тогда судьба вновь свела меня с Борисом Митрофановичем Михайловым, бывшим одноклубником по ЦДКА, игроком хоккейной команды. Встретились, разговорились о былом. «Как думаешь дальше служить, Валентин?» – спросил он, а потом неожиданно предложил: «Иди к нам в академию. Если решишь, то надо пройти полуторамесячные подготовительные курсы, а уже потом сдавать экзамены».

Михайлов в то время был старшим преподавателем на кафедре физподготовки и спорта Военной академии бронетанковых и механизированных войск. Я, конечно, понимал, что он и мне хотел помочь, и опытного футболиста для команды академии, выступавшей в популярном тогда турнире на первенство гарнизона, не прочь заполучить. Меня в первую очередь интересовала учеба, но и возможность время от времени выйти на зеленое поле, погонять мяч несомненно привлекала. Тем более, что вместе со мной решил поступать в академию Юра Нырков.

Для него, офицера, приглашенного в ЦДКА с должности командира взвода, имевшего диплом об окончании среднего военного училища, это был вполне естественный путь, тем более, что мой товарищ родился, как говорится, с маршальским жезлом в ранце. До маршала он, правда, не дотянул, но со временем, пройдя по ступенькам армейской иерархии, получил звание генерал-майора, работал на ответственном посту в Генеральном штабе.

Посоветовал Михайлов, помнится, поступить в академию и Славе Соловьеву – человеку эрудированному, грамотному, окончившему в 1944 году Военный факультет ГЦОЛИФКА. У него-то, думали мы, учеба наверняка бы пошла, но наш форвард отказался, выбрал футбол. Ему, футболисту до мозга костей, казалось, что он еще не один год поиграет, еще покажет себя. Увы, спортивный век короток, неизбежно наступает время когда задумываешься о своем будущем. Я очень рад, что, закончив выступления, он стал одним из ведущих тренеров.

Нырков поступил на командный факультет, я – на инженерный. Поступили без всякой помощи, пополнив знания на подготовительных курсах, а затем успешно сдав экзамены. Знаю случаи, когда именитым спортсменам при поступлении в вузы создают, если так можно сказать, режим наибольшего благоприятствования. Но академия, призванная не просто дать человеку диплом о высшем образовании, а выпустить в войска специалистов, способных руководить людьми, управлять сложной боевой техникой, скидок для футболистов не делала. Наоборот, мы чувствовали, что к нам, не потерявшим симпатий и авторитета у болельщиков в академии отнеслись хотя и доброжелательно, но с некоторым интересом: ну, что ж, мол, посмотрим, как мастера футбола будут работать не ногами, а головой.

Я – СЛУШАТЕЛЬ ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ. И НЕ ТОЛЬКО ОБ ЭТОМ

…Итак, осенью 1953 года у меня и моих друзей Юрия Ныркова и Николая Яковлева, бывшего игрока команды города Калинина, началась новая, совершенно непривычная, но наполненная интересным содержанием академическая жизнь. Что касается меня лично, то учеба в академии, на факультете, готовящем инженеров бронетанковых и механизированных войск, стала в какой-то степени воплощением давней юношеской мечты стать инженером-путейцем. Этой мечте в свое время не суждено было сбыться в связи с призывом на действительную военную службу и, конечно, фанатическим увлечением футболом. Не будь футбола, я наверняка бы, отслужив, занял свое место в аудитории института инженеров транспорта. Но футбол, профессиональная, в отношении к своему увлечению (хотя слово «профессионал» в те годы, применительно к нам, «любителям», вслух не произносилось), работа в команде ЦДКА захватила меня целиком и полностью, став смыслом моего существования на долгие годы.

Без ложной скромности смею утверждать, что как игрок я был, что называется, на уровне, и уж, во всяком случае свой коллектив, своих болельщиков не подводил. А раз так, то и годы, прожитые в футболе бок о бок с замечательными людьми и не менее замечательными спортсменами, не считаю потраченными впустую. Иное дело, когда закончил играть, точнее, когда меня и моих друзей-армейцев вынудили преждевременно, в чем я твердо убежден, завершить спортивную карьеру. Надо решительно переломить себя, сказать безжалостно и предельно откровенно: все, Валентин, ты перевернул интересную и дорогую тебе страницу жизни, с футболом покончено, но ты еще достаточно молод, полон сил и вполне способен реализовать себя на новом поприще. Надо было не просто осознать в душе эту реальность, а засучив рукава, впрячься в новую, не менее трудную работу, именуемую учебой.