Читаем Я - из ЦДКА! полностью

Сборную принял у Гавриила Дмитриевича Качалина, прекрасного человека и поистине выдающегося футбольного педагога, приведшего нашу команду к победам на Олимпиаде 1956-го и в европейском чемпионате 1960 года. Вторым тренером остался Алексей Александрович Парамонов, который помогал Качалину на чемпионате мира 1970-го в Мексике. Так начинал я не на голом месте, и все лучшее, что было в нашей команде, постарался сохранить. Но нельзя было обойтись без обновления состава, так как многие опытные мастера именно на мексиканском первенстве прошли и, увы, безвозвратно, пик своих спортивных достижений. Отсюда и новые имена в составе, и непривычные связки, линии.

В тактическом отношении, а, точнее в расстановке игроков на поле, в зависимости от имевшихся в моем распоряжении конкретных исполнителей, я придерживался вариантов 1-4-2-4, иногда 1-4-3-3. И в сборной, и, естественно в ЦСКА, очень тщательно подходил к подбору игроков, придавая одинаково большое значение как уровню их мастерства, так и человеческим качествам. Всегда отдавал предпочтение футболистам-труженикам, беззаветно преданным делу. Строго относился к лодырям, нарушителям режима, тем, кто любит не столько футбол, сколько себя в футболе.

Как-то я уже обмолвился о том, что вернувшись в футбол после двенадцатилетнего перерыва уже в качестве тренера, новичком в этом деле себя, отнюдь, не чувствовал. В футбольной юности и в зрелые годы мне очень повезло на учителей, Сергея Васильевича Бухтеева и Бориса Андреевича Аркадьева, чьи уроки на всю жизнь остались в памяти и были той прочной базой, с которой я взял старт на новом для меня поприще. Ведь не только премудрости техники и тактики они передали своим питомцам, но и культуру общения с футболистами, уважение, порядочность во взаимоотношениях как на службе, так и в быту.

Верно говорят: спортсмены вырастают из тренера как ветви из ствола. Мы, а я имею ввиду не только себя, но и ставших известными педагогами бывших цедековцев Всеволода Боброва, Вячеслава Соловьева, Виктора Чистохвалова и других, и оказались теми ветвями, которым дали жизнь незабвенные наши учителя. И. Бобров, и Соловьев, и Чистохвалов – спросите об этом их воспитанников – отличались прекрасными человеческими качествами, за что пользовались у футболистов искренним уважением.

Я не провожу здесь параллели между собой и своими друзьями, хотя она, конечно, явно прослеживается. Все мы птенцы из одного гнезда и чем-то при всей человеческой и творческой индивидуальности каждого напоминаем друг друга. Чем? Мне кажется, прежде всего отношением к делу, серьезным подходом к профессии футболиста и тренера, бескомпромиссностью в отстаивании творческих концепций, взглядов, за что, впрочем, встречаемся с массой неприятностей. Об этом у меня еще будет повод сказать особо, хотя по ходу рассказа я не раз заострял внимание на столь больном, щепетильном вопросе.

О том, как я работал в сборной, судить не мне, хотя объективные показатели, от которых никуда не денешься, свидетельствует о довольно высокой продуктивности. Так, известный футбольный обозреватель Лев Филатов после памятной встречи со сборной Испании, нашим главным соперником по групповому турниру чемпионата Европы, состоявшейся 27 октября 1971 года в Севилье, писал:

«Когда мы встретились после матча в раздевалке с Валентином Александровичем Николаевым, выговорив друг другу спасибо, он тут же произнес: „Вот мы и в четвертьфинале, в восьмерке, а сколько еще работать!“. Ну, что же, это верно, и хорошо, что старший тренер в минуты, когда человек, кажется, может себе позволить предаваться безмятежной радости, поскольку годовая программа выполнена, все же и огорчен, и строг и ни на что не намерен закрывать глаза. А между прочим замечу, что наша сборная после того, как ее возглавил Николаев провела 24 официальных и товарищеских матча и ни разу не проиграла. Как очевидец, проделавший с командой весь ее маршрут, готов засвидетельствовать, что давно наша сборная не проходила такого сурового испытания. И она его выдержала…»

Да, тогда, заняв первое место в группе, в которой, кроме нас выступали очень сильные сборные Испании и Северной Ирландии, а также команда Кипра, советские футболисты сделали уверенный шаг к европейскому пьедесталу почета. Отборочный турнир, в ходе которого сборная СССР четыре матча выиграла и два свела вничью, подводил итог огромной черновой работы, проделанной нами в течение года. О тренировках, какими они были, и сколько пота пролили на них футболисты, – я уже не говорю. Но требуется, мне кажется, расшифровать приведенную Львом Филатовым цифру 24. Это шесть официальных и восемнадцать товарищеских матчей, которые мы использовали для подготовки к турниру.