Читаем Я их всех убил полностью

– Все эти личности – это и есть Кристоф Корню!

– Что ты несешь? – выдохнул Максим.

– Нина, Колин, Харл и Иони – они все и есть Кристоф Корню!

В голове у дознавателя заклубился водоворот новой информации; он прищурился, словно стараясь рассмотреть все подробнее. В памяти мгновенно всплывали отдельные детали: тот факт, что Нина оказалась мужчиной, анаграммы; но элементы пазла по-прежнему не складывались.

– В этой истории ничего не вяжется! Разные мобильные телефоны, разные адреса проживания, следы крови в квартирах… Мы точно имеем дело с четырьмя разными людьми!

Беккер покачал головой:

– Послушайте, я не знаю всех подробностей вашего расследования, но то, что вы говорите, идеально совпадает с тем, что я вам рассказал. – Психиатр глубоко вздохнул и продолжил: – Когда я понял, что Кристоф страдает расстройством личности и что внутри одного тела сосуществуют несколько индивидуальностей, мне удалось их идентифицировать. Вырисовывались пять совершенно различных профилей: экстравагантная молодая женщина, страстно увлекающийся современными технологиями подросток, гений математики, художественная натура и, наконец, тот, кто носит имя Кристофа Корню. Четыре первые индивидуальности были совершенно подавлены грузом психиатрических расстройств и паранойи Кристофа. Гипнотерапия позволила мне вытаскивать их на поверхность на несколько часов каждый день, и когда мне удалось установить психологический профиль каждой из личностей, сосуществующих в нем, у меня созрела идея протокола выздоровления… Следовало запрятать нездоровую личность Кристофа Корню в самые глубины его сознания, а для этого ее нужно было полностью изолировать: ни под каким предлогом ей нельзя было предоставлять пространство для самовыражения. Вот почему я позволял другим индивидуальностям появляться на значительное время. Каждая должна была на сто процентов самореализоваться и жить полной жизнью. Мы обеспечили каждой новые документы, и я решил, что анаграмма имени человека, который наилучшим образом воплощает их сущность, послужит элегантной отправной точкой. Для безалаберного артиста, который преклонялся перед композитором Карло Хеммерлингом – наверняка он слушал его музыку в детстве в одной из приемных семей, в Швейцарии, – мы выбрали анаграмму «Харл Коммегерлин». Это было скорее забавно, и мы продолжили дальше в том же духе. Фамилия Нины происходит от…

– Все это нам известно, – прервал его Максим.

Беккер вытаращил глаза от изумления:

– Правда? Вы нашли исходники анаграмм? Снимаю шляпу. И, несмотря на это, вы не догадались, кто такой на самом деле Кристоф Корню?

Жандарму не очень нравился снисходительный тон, на который перешел доктор, но он решил не обращать на это внимания: все-таки Беккер по-прежнему был пленником в собственной кают-компании.

– Я не очень понимаю, как вам удалось все это обустроить, – сам себя спросил Максим.

– Это только кажется сложным, а в конечном счете все довольно просто. Я установил четко организованный порядок с расписанием для каждой личности. Таким образом, у каждого была своя профессия, свой дом и вся полнота жизни. Колин, отличающийся исключительным интеллектом и склонностью к математическим построениям, выбрал своим призванием биржу и самоокупаемые прогнозируемые модели, которые самовоспроизводятся в зависимости от психологических характеристик рынка. Именно он очень быстро стал гарантом финансовой устойчивости всей группы. Его личность активировалась по понедельникам и пятницам, дням повышенной биржевой активности, и обеспечивала комфортную жизнь всем остальным. Из практических соображений доходы, получаемые различными индивидуальностями от их деятельности, переводились на один и тот же банковский счет. Иони оказался блестящим геймером. Благодаря спонсорам и донатам он тоже существенно пополнял общий счет. Его днями были четверг и, естественно, суббота. Что касается остальных дней недели, Нина появлялась по вторникам, а Харл, которому нужно было время, чтобы писать музыку, по средам и воскресеньям. Ритуал должен был соблюдаться неукоснительно, и чем обыденнее и спаяннее становилась эта рутина, тем решительнее уходила вглубь токсичная личность Кристофа Корню, что было в интересах остальных четверых.

Максим подумал о предметах, которыми сам пользовался на сеансах медитации: акупунктурный коврик с цветами лотоса, благовония, бинауральные[32] звуки, которые погружают мозг в полубессознательное состояние.

– Они прибегали к самогипнозу, чтобы переходить от одной индивидуальности к другой, верно?

– Именно! – закивал Беккер. – Мне пришлось обучать их месяцами, но я хотел, чтобы к выписке Кристофа все было готово. При соблюдении этой методики я мог быть спокоен, что никаких неприятностей не случится.

– Вот только два дня назад эта благодать закончилась…

На лице у психиатра появилось изумленное выражение.

– Как это? – спросил он.

– Ваш параноидальный и склонный к насилию Кристоф Корню взялся за старое!

– Боюсь, я вас не совсем понимаю, – серьезно ответил доктор.