Читаем Я их всех убил полностью

– Это для тебя просто, ты ведь целыми днями анаграммы составляешь! – подал голос де Алмейда, чтобы разрядить атмосферу.

Молодая женщина отреагировала на его слова кривой усмешкой. Она позволила всем на несколько секунд расслабиться, затем продолжила:

– Если поверить заявлениям Брюно Коста, Нина Грокис-Стейнер была онлайн-проституткой. Был ли Вассард одним из ее клиентов? Более чем вероятно. Он ли ранил Нину в ее квартире? Отвел ли ее к себе, чтобы закончить дело? Если так, то почему бросил свою машину на ее парковке? Мы должны попытаться восстановить хронологию событий, если хотим как-то с этим разобраться.

Она отпила глоток сока, чтобы прочистить горло, и завершила выступление:

– Что касается Иони Превиса, он, скорее всего, зарабатывает на жизнь, записывая видео очень популярной онлайн-игры Fortnite. И здесь опять-таки отмечаются серьезные доходы: он входит в десятку лучших геймеров Европы; у него миллионы просмотров и, соответственно, десятки тысяч поступлений в евро. Все полученные деньги переводились на счет, зарегистрированный в Ирландии, и держу пари, что его IBAN не соответствует ничему известному нашим службам.

Переваривая услышанное, Максим почесал висок.

– А имеются рабочие записи его видео? – спросил он. – Черновые картинки, которые он использовал, должны оставаться на его жестком диске, верно?

Эмма поняла, куда клонит друг:

– Да, сотни часов, распределенных по множеству дисков, и догадайся что? Ни единого раза Превис не показывается без своей маски и очков. Он ведет себя крайне осторожно и всегда появляется в этом прикиде.

Максим кивнул и продолжил:

– А результаты анализа бутылки с виски у Вассарда?

– Я как раз собиралась об этом сказать! – воскликнула Эмма. – Следы ГГБ[17] в микродозировке.

– То есть?

– То есть этого количества недостаточно, чтобы применить его, например, как наркотик для изнасилования.

Внезапно Борис Павловски решил вставить слово.

– А что с этими «уголками для медитации»? – поинтересовался он, изобразив пальцами кавычки.

– Ничего особенного, кроме того факта, что все исчезнувшие использовали одни и те же предметы. В MP3-плеере всего несколько аудиофайлов, но экспертиза обнаружила там только белый шум.

Максим выпрямился на стуле и вытянул шею вперед, как животное, почуявшее опасность.

– А можно прослушать эти записи? – спросил он.

– Э-э… да. Все у специалистов, но я могу попросить копию.

Она опустила голову и пролистала несколько страниц досье.

– Теперь о Коммегерлине. Он-то и заставил нас больше всего попотеть, но у сержанта Буабида классное чутье. Ахмед просто провел поиск в Сети, и на нескольких сайтах всплыло это имя. Он числится композитором на многих платформах классической музыки. Мы послушали: не в моем вкусе.

Раздалось несколько смешков, и она продолжила:

– Мы решили заодно проверить по агентствам, охраняющим авторские права, и нашли каталог его произведений в SACEM[18]. До Жан-Жака Гольдмана[19] ему далеко, но в конечном счете за месяц у него все же набегало несколько сотен евро.

– Чем и объясняется обстановка его квартиры, – заметил де Алмейда.

У Максима сразу встал перед глазами пожелтевший матрас, унылые пустые комнаты и куча пустых консервных банок, громоздившихся на кухне.

Молодая женщина сделала паузу и оглядела аудиторию, ожидая возможных вопросов, но собравшиеся хранили молчание.

– Хорошо, господа, это все, что мы имеем на данный момент; следующие двадцать четыре часа станут решающими!

У Максима сложилось впечатление, что утренний брифинг не преследовал иной цели, кроме как погрузить дознавателей в еще более густой туман. Он лихорадочно крутил свой кубик Рубика. Борис с решительным видом подошел к его столу. Отодвинул кучу папок, чтобы водрузить на столешницу свое седалище. Этот атлет с солдатскими рублеными чертами лица теперь нависал над Максимом своей корпулентной фигурой, в энный раз приняв доминирующую позу, что не ускользнуло от внимания коллеги.

– Ты правда унюхал ГГБ в бутылке с виски? – В его голосе звучало сомнение.

Максим отложил кубик, две стороны которого были уже собраны, и, вздохнув, заметил:

– Мой нюх не так развит, как у собаки, у которой он иногда в тысячу раз перекрывает возможности человека, но я много тренировался. Я действительно различил этиловый запах, отличный от привычного запаха виски, и все. Но это вполне могло оказаться особенностью процесса производства самого алкоголя.

– Но оказалось ГГБ…

– Я не в силах конкурировать с лабораторными анализами, это я тебе точно говорю, – ответил Максим с натянутой улыбкой.

– Ты вроде бы намного превосходишь всех остальных оперативников, в том числе меня; но мне бы хотелось, чтобы ты все же поделился со мной своими впечатлениями.

Максим так и не понял, был ли это приказ, или разговор оставался дружеским.

– Откровенно говоря, не думаю, чтобы я вас опережал, я цепляюсь за детали, на которые натыкаюсь.

– Уточни, – сказал Борис, наклоняясь, словно не хотел упустить ни слова.