Читаем Я и мой оригинал (СИ) полностью

— Поэтому женам все равно, в чьих объятиях проводят ночи их мужья. Потому что сами они имеют по любовнику и не одному. Сидхе — очень страстные и не склонны к моногамии. Здесь все изменяют всем, и даже любовницы надолго не задерживаются. Надоевшую рабыню хозяин может отдать другому сидхе — в качестве уплаты долга или просто как дружеский жест.

— А вот это уже мерзко, — с отвращением поморщилась я.

— Такова жизнь среди сидхе, — меланхолично и немного устало ответила Боня.

— А почему просто не вернуть девушку туда, откуда взял, если игрушка надоела?

— Ты что? — испуганно отшатнулась от меня Боня. — Это убьет тебя, если ты человек!

— Почему?

— Потому что здесь время идет иначе, не так, как в мире людей. Медленнее, намного медленнее. И на девушку, которая попала к сидхе совсем молоденькой и прожила с ними не один год, обрушится все то время, которое миновало в мире людей пока её не было. Она просто в одну секунду превратится в горстку пепла. А здесь в мире сидхе, а еще долгое время будет жить, не вечно, конечно, вечность доступна только сидхе, но дольше, чем в человеческом мире.

— Вот это новость, — пораженно выдохнула я, вскакивая на ноги. — Почему мне, блин, раньше об этом никто не сказал?

— Потому что, вам и так об этом известно, — смиренно проговорила Боня, глядя на меня с каким-то странным выражением. — Вернее, мы так думали. Когда господин вернул вас домой, мы все очень обрадовались. А потом…пошли слухи, что с вами что-то не так. Это стало особенно очевидно, после того, как выяснилось, что к вам применяют усыпляющую магию, постоянно обновляя заклинание.

Она грустно опустила глаза, а на её лице застыл отпечаток невыразимой грусти.

— Расскажи мне, — попросила я, усаживаясь обратно. — Расскажи мне всё.

— Вам нужно готовиться к балу, — тревожно сложила кулачки на груди Боня. — Иначе король будет не доволен!

— Когда бал?

— Вечером, — она бросила взгляд за окно, где по-прежнему ярко светило солнце. — На закате.

— Пффф, — пренебрежительно фыркнула я. — До заката можно успеть в Мексику сгонять и вернуться обратно, с текилой и сомбреро. А не то, что подготовиться к какому-то балу.

— Во дворец съезжаются все двадцать четыре туата, чтобы лично засвидетельствовать ваше возвращение.

— А туаты — это у нас кто? — продолжала я задавать вопросы.

— Главы Великих Родов, — с некоторой заминкой ответила Боня. А после нерешительно добавила, следя за моим лицом: — Они единственные, помимо членов королевской семьи, имеют право первыми заговаривать с наследниками престола, то есть, с вами, госпожа и вашим братом.

— Как сложно, — я потерла лоб. — Ладно, успеем мы подготовится к этим танцулькам.

— Сегодняшняя торжество очень важно, — никак не могла успокоиться Боня, еще сильнее округлив и так круглые глаза, отчего стала похожа на взволнованную сову. — В первую очередь, для вашей семьи.

— А кто там нынче в моей семье числится? — прищурилась я с ощущением, как будто за пазуху скользнул кусочек льда. — А то я давно перекличку среди родственников не проводила.

— Это правда, — охнула Боня, прикрывая рот ладошкой. — Вы совсем ничего не помните.

— А разве это не было очевидным еще в начале нашей беседы? — запустила я руку в свои распущенные и от того сильно спутавшиеся волосы, уже начавшие постепенно превращаться в паклю.

— Тогда слушайте, — Боня вдруг схватила меня за руку с каким-то ожесточенным рвением, будто только что решившись на что-то очень важное для себя. — Я вам расскажу все, что знаю.

4.

Илане только-только исполнилось тринадцать лет, когда однажды ночью на их селение налетел сильнейший раскидывающий все на своём пути и нагоняющий тяжелые, застилающие звездное небо непроглядной облачной пеленой ветер. В его устрашающих завываниях слышалось ржание лошадей, цокот копыт, вой собак, лязг мечей и обрывки непонятных слов, произнесенные мужскими голосами. Этот же ветер подхватил её, Илану, выскочившую во двор в одном тонком нижнем платье и накинутом на плечи платке, и закрутил в черной круговерти. Она потеряла сознание, а когда пришла в себя, уже лежала на кровати в красивой комнате, где было тепло и тихо. Уютно потрескивал огонь в камине и доносился приятный запах свежеиспеченного хлеба. Не успела Илана подняться, как перед ней возник высокий красивый мужчина, с густыми золотистыми волосами, отброшенными за спину. Одет он был в длинные черные, отороченные золотой нитью одежды. И пахло от него чем-то приятным, цветочно-сладковатым. Глубоким, чуть низковатым голосом мужчина представился:

— Меня зовут Синай, — проговорил он и Илана неожиданно даже для самой себя поняла его. — Я — Призрачный Охотник, вхожу в свиту короля Аэрна. Это я тебя сюда привез.

— Зачем? — только и смогла спросить Илана.

— Ты красивая, — просто сказал Синай.

На этих словах девушка потянула на себя одело, которым её кто-то заботливо укрыл, пока она был без сознания, и попыталась прикрыться.

Она была уже взрослой, и отлично понимала, что обычно следует за такими признаниями мужчин.