Когда я зашел, то стало понятно, что эти двое — спелись уже. Сильвер никому не позволял, кроме меня, брать себя на руки. Мишка сидел, вытянув ноги на подоконнике, и гладил сидящего у него на коленях кота.

По пути зашли в магазин, купили продуктов. Сильвер протяжно орал, выпрашивая кошачий корм, и не успокоился, пока не увидел его в продуктовой корзине. Умный, зараза!

Мысленно матерюсь, рассматривая пустой холодильник в квартире-однушке. Не богатую обстановку.

— Так, мужики! Руки мыть! Сейчас будем ужинать, — разбиваю яйца на сковороду, разливаю молоко, нарезаю хлеб.

Сильвер довольно хрустел кормом, а потом запрыгнул ко мне на колени, проверить, чем хозяин питается. Наглая морда лежала на столе и подрыгивала носом.

— Имей совесть! — ворчу на ушастого.

Кошаки и совесть — понятия не совместимые! В тарелку тянется когтистая лапа, чтобы урвать кусочек. Успеваю поддеть вилкой первым, кот только взглядом проводил в захлопнувшийся рот. В нашей семье клювом не щелкают! Суровая битва за еду идет не на шутку.

— Мишань! Двери за мной захлопни! — одеваюсь в прихожей. — На завтрак тебе гречку сварил. Жду тебя завтра на работу!

Глянул в глаза маленького мужика, который тоскливо смотрит нам в след. «Он же останется совсем один», — резануло в груди.

— Сильвер за главного! — отдаю Мише кота.

Оставляю корм. Мишка прижался к пушистому, зарываясь носом в шерсть. Шагаю за дверь, не оборачиваясь, чтобы не передумать. Щелчок замка успокоил, что за мной закрыли.

— А ты чего тут? — на меня выходит пьяная баба, которую штормит в разные стороны.

— Это тебя приставили за Мишкой смотреть? — наступаю на нее.

Женщина пятится, глаза выпучила.

— Дык, это...

— Слушай сюда, сука! — хватаю за загривок. — Чтобы на обед у пацана был борщ. Запомнила? Повтори!

— Борщ, — выговаривает соседка и начинает скулить от боли.

— Приду, проверю! — откидываю ее от себя, морщась и вытирая брезгливо руку об штанину. — И не дай Бог, узнаю, что обидели его… — рычу.

— Поняла, че ж не понять, — отползает вдоль стенки и скрывается за своей дверью.

До двенадцати места себе не находил, пока не увидел парня, шагающего ко мне в обнимку с Сильвером.

— Поели? — первое, что спрашиваю.

— Ага! — шмыгает носом Миша. — Соседка еще пришла, борщ принесла.

— Ясно, — киваю. — Сильвера в раздевалку, а сам листовки у входа раздавай, — вручаю ему пачку.

Так мы работали несколько дней. Тридцать первого декабря Мише вручили заработанные деньги. Еще раз начальник провел беседу, что воровство до добра не доведет, и достал из-под стола сладкий новогодний подарок, чем удивил даже меня.

Новый год мы встречали втроем. Накрыли стол. На шкафу, в коробке, нашлась небольшая елка. Мишка ее наряжал, а Сильвер гонял по полу мишуру и игрушки. Пытался жрать дождик, но мы успели забрать прямо из прожорливой пасти.

Хлопнула входная дверь, и послышались шаги...

— Мама! — закричал Мишка и бросился обнимать худенькую женщину.

— Вы кто? — на меня сурово смотрели зеленые глаза, как у Миши.

— Это дядь Вова, мам! Мы с ним работаем вместе, — тараторит пацан.

Черт! Я понимаю, как это выглядит. Незнакомый мужик в доме... Втерся в доверие.

— Ваше пальто! — протягиваю ей руку. — Сейчас будем пить чай.

В тишине раздается чавканье, на которое мы оборачиваемся. Сильвер снова жрет мишуру.

— Да что ж такое! — хватаю глупое создание.

Кот высунул язык, на котором свисает блестяшка и громко начинает хыркать.

— Подавился, скотина?! — ругаю кота.

Женщина начинает смеяться, заваливаясь на диван.

«А она красивая, когда смеется», — улыбаюсь в ответ...

Глава 2

Новый год — это такой праздник, когда у любого скептика в душе просыпается ребенок, который ждет чуда.

Валентина отпросилась домой, выстонав выписать ее пораньше. Шов от операции на аппендицит почти зажил. Идти было тяжело, но на такси Валя денег пожалела... Здесь всего три квартала. Она беспокоилась очень, ведь связи почти не было. Один телефон на двоих и тот был у нее. Соседка который день не берет трубку. Женщина была на взводе: как там ее Миша?

Зайдя в квартиру, пахнуло мандаринами. Раздавался смех сына. Это была другая реальность, в которую было трудно поверить. Валя совсем не ожидала здесь увидеть незнакомого мужчину. Сначала впилась глазами в лицо сына. Давно она не видела его таким довольным и возбужденным. От сердца отлегло. Миша говорил про какую-то работу и своего нового друга дядю Вову. Ноги ее совсем не держали. Несмотря на слабость и усталость, это было смешно. Мужчина держал на руках кота и ругал его за то, что тот ел мишуру.

— Миш, принеси маме водички! — карие глаза Владимира обеспокоенно заметили, как женщина была бледна.

Владимир был растерян и не знал, как себя вести. Оглядывался на беспорядок, который они тут учинили, наряжая елку. Он и не заметил, как Сильвер вырвался из рук... Кот крался, не отрывая глаз, к Валентине, принюхивался и дергал ушами. Женщина, словно под гипнозом, наблюдала за принявшим режим охоты мелким хищником.