В конце того дня я еще сидел на террасе и смотрел на море. На коленях у меня лежала оконченная рукопись. Я испытывал радость и облегчение, как будто меня освободили от тяжелого груза. Я был похож на только что родившую женщину, которая держит на руках своего младенца. Ярко-красное солнце садилось за Пелопонесские горы. На террасу поднялась Сула, маленькая крестьянка, которая обычно приносила мне из города почту. Она протянула письмо и поспешно убежала. Я понял. По крайней мере, мне так показалось, ибо едва распечатав письмо, я не вскрикнул и не пришел в ужас. Я был уверен. Мне было известно, что в ту самую минуту, когда я держал на коленях законченную рукопись и смотрел на заходящее солнце, я получу это письмо.

Я прочел его спокойно, неторопливо. Оно пришло из одной деревни около Скопье в Сербии и было кое-как написано по-немецки.

Я его перевел.

«Я деревенский учитель и пишу, чтобы сообщить вам печальную новость. Алексис Зорба, который владел здесь мраморным карьером, умер в прошлое воскресенье в шесть часов вечера. Умирая, он позвал меня. „Подойди ко мне, учитель, — сказал он мне, — у меня есть друг, его зовут так-то, он в Греции. Когда я умру, напиши ему, что до самой последней минуты все мои мысли и думы были о нем и что я не сожалею о содеянном мною в жизни, пусть он будет здоров, настало время стать ему благоразумным.

Слушай дальше. Если какой-нибудь поп придет меня исповедовать и причащать, скажи ему, чтоб убирался и побыстрее и пусть он проклянет меня! Я наделал кучу вещей в своей жизни, но считаю, что этого еще недостаточно. Такие люди, как я, должны жить тысячу лет. Доброй ночи!"

Это были его последние слова. Сразу после этого он приподнялся на своей подушке, сбросил простыни и хотел встать. Мы подбежали, чтобы его удержать, Люба, его жена, я и несколько соседей с крепкими руками. Но он резко оттолкнул нас, спрыгнул с постели и дошел до окна. Там он ухватился за наличник, посмотрел вдаль, в сторону гор, расширил глаза и расхохотался, потом заржал, как лошадь. Вот так, стоя, впившись ногтями в раму, он умер.

Жена его, Люба, поручила написать вам письмо, она передает вам привет, умерший часто говорил ей о вас и приказал после своей смерти отдать вам на память сантури.

Вдова просит вас, если случится оказия, заехать в нашу деревню, оказать ей честь и переночевать у нее, а утром вы смогли бы взять с собой сантури».

Об авторе:

Никос Казандзакис (1883–1957), крупнейший греческий прозаик, поэт, драматург, родился на острове Крит, изучал философию в Афинском университете и Париже, жил в основном во Франции, Германии, Авторитетами в области литературы и философии для него были Гомер, Бергсон и Ницше. В 1956 г. ему была присуждена Международная премия Мира; в 1947–1948 годах он работал в ЮНЕСКО. Умер в Германии.

Роман Н. Казандзакиса «Я, грек Зорба» (в оригинале «Жизнь и приключения Алексиса Зорбы») — программное произведение писателя. Опубликованное одновременно во Франции и Греции в 1946 г. Книга эта переведена на многие европейскиеязыки. Роман «Я, грек Зорба» был экранизирован (Великобритания, реж. Какояннис).

Произведение Казандзакиса во многом автобиографично: в молодости писатель, пытаясь заняться предпринимательством, арендовал шахту на Крите и нанял управляющего — некоего Георгия Зорбу, ставшего прототипом героя романа. Итак, двое — лирический герой романа (он же рассказчик) молодой писатель и 65-летний грек отправляются на Крит, где надеются разбогатеть на продаже добытого из арендованной шахты лигнита. На событийном уровне в романе мало что происходит: шахту их завалило, рухнула и канатная дорога, которой герои занялись после провала затеи с лигнитом. Главное, что интересует автора, — это раскрытие мировоззрения героев и в особенности Зорбы, фигуры самобытной, противоречивой.

Роман Казандзакиса многослоен, параллельно с событиями, происходящими непосредственно «перед глазами» читателя, идет обширный ассоциативный ряд. Особо одержим ассоциациями лирический герой, рефлектирующая личность, для которого предпринимательство лишь предлог для ничего не делания и углубления в собственные сомнения, в философские искания в области христианской и восточной религий.

В финале романа после краха предпринимательской деятельности, потрясенный известием о гибели своего молодого друга лирический герой с грустью расстается с Зорбой, к которому привязался как к отцу, и возвращается в цивилизованный мир.

Этот роман Казандзакиса не мог быть издан в СССР, ибо в нем автор устами своего героя выражает неприятие феномена революции, национально-освободительных движений, неизбежно влекущих человеческие жертвы. Отталкивающе выглядят в рассказе Зорбы и большевики: это насильники и мародеры.

Л. Араб-Оглы

Публикация книги на русском Ошо портале посвящается памяти Юрия Ивановича Сердериди, — писателя, и главного редактора газеты греческой диаспоры в России «Понтос».

Его не стало 12 июня 2008 г., а его соотечественники в Анапе узнали об этом только спустя несколько дней.

Юрий Иванович Сердериди.