— Ты, конечно, ужасный, — прошептала девица, приоткрыв один глаз. — Грубый, невоспитанный и нечуткий. Но я тебя все равно люблю, хоть ты и чудовище. Сама не знаю за что. Уж такие мы, женщины — все прощаем!

Она свернулась клубочком и засопела дальше. Прощенный дракон обернулся кольцом вокруг тахты и заснул счастливым сном.

— Зачем влюбленному мозги, когда у него такое большое сердце? — прошептал никогда не спящий бес. — Спи, дракон, набирайся сил. Восьмое марта не за горами.

Юлия Гавриленко

Завтра в девять

Сэмми вылетел из Трисполя в отличном настроении. Даже в преотличнейшем. Погода была ясная и теплая, оплата за перевозку груза — хорошая и предварительная, а сам груз…

Дюжина бочек доброго шрильского пива, мечта любого порядочного водителя. Крепить удобно. Не портится. Не обладает неприятным запахом. Не раздражает дракона и не действует угнетающе на его нежную психику. Не бьется, не колется и не заражает дракона блохами. И вообще, пиво — приличный груз, достойный настоящего водителя с хорошей репутацией. И его доставке всегда рады. Еще ни разу после подобных перелетов Сэмми не оставался без награды со стороны адресата и приятного вознаграждения вроде предложения распить пинту-другую в шумной компании.

Буль, четырехкрылый дракон средней длины, верное транспортное средство Сэмми, был сытым и выспавшимся на неделю вперед. Элли сделала три прогноза погоды — грозы не увидела ни в одном из вариантов.

Накануне Сэмми, как всегда, на глазок прикинул маршрут. Пиво в Ставрос на свадьбу мэру, масло из Ставроса в Косинку, пригород Краснокрада, а пятнадцать рулонов дивной коконной ткани из Краснокрада в Трисполь, в портняжный дом Джейсона, соседа Сэмми. Самым неприятным было масло, но если повезет с хорошими бочками, то и с ним особых проблем возникнуть не должно. А если протечет… Будем считать, что Буль прошел внеплановую смазку чешуи. А если и ткань в полете размотается — что и натирку с полировкой.

Все эти соображения Сэмми со смехом выложил Элли за ужином. Та покивала, но не испугалась. За двенадцать лет совместной жизни они разу еще не понесли убытки по вине Сэмми. Всякое могло быть: локальный конфликт в пункте назначения, ураган, бандиты — но не потеря плохо привязанного груза или порча из-за дешевой упаковки.

Буль лениво размахивал крыльями. Солнце только поднималось из-за леса, и Сэмми казалось, что он летит выше светила. Как законопослушный водитель, он никогда не позволял себе сладко вздремнуть во время полета. Спальное место между двумя парами крыльев предназначалось только для наземных ночевок. А ранним утром и поздним вечером Сэмми держал повод дракона в руках, находясь там, где положено: верхом на самом узком месте шеи, сразу за головой. И так всегда. Даже в глухих дебрях. Там, где нет никакого королевского контроля, ни наземного, ни воздушного.

Недели Сэмми хватало на предполагаемый маршрут с лихвой. Он никогда не жадничал и не брал много заказов сразу. Некоторые его коллеги-водители уплотняли график до крайности, надеясь «проскочить там» или «сократить путь здесь». Заканчивались подобные полеты обычно не то чтобы печально, но неприятно. В срок они не успевали, дракон начинал голодать, его приходилось срочно кормить в придорожных привадах, а для домашних драконов подобные посещения обходились дороговато. Кроме того, после еды они, в зависимости от разновидности, засыпали на сутки-трое. И бедняга-водитель был вынужден куковать вдали от дома, потому как разбудить сытого и спящего дракона не под силу даже его хозяину.

Сэмми такие выкрутасы были ни к чему. Ночевать он больше всего любил дома, с любимой Элли и сыновьями. Поэтому все полеты планировал с запасом, в авантюры не ввязывался, Буля не переутомлял. Охотиться на коз выпускал его только в горах близ Трисполя, в разрешенном месте, в той самой приваде, в которой Буль подкармливался, еще будучи вольным.

Сэмми почесывал затылок Буля плосколезвийным шестизубцем и насвистывал песенку о пастухах и сокровищах. Ни то, ни другое его не волновало — первых он рассматривал как прислугу для кормежки Буля, а о вторых не имел привычки мечтать, но мотив оказался уж больно прилипчивым.

Довольный и жизнью, и хозяином, Буль блаженно урчал в полете.

Внезапно нечто золотистое мелькнуло в воздухе и впечаталось в его нижнюю челюсть.

От неожиданности дракон слегка дернулся, но опытные руки Сэмми успели удержать его. Неопознанный объект зашел на второй круг и на этот раз оказался более удачливым.

Прямо на плоском лбу Буля сидел позолоченный голем в виде маленького голого мальчика с крыльями.

Невольно Сэмми скривился. Редкостная пошлятина. В их с Булем чисто мужской компании такие вот дамские финтифлюшки не приветствовались. Если, конечно, их не надо было доставлять по назначению. Тогда безделушки уже назывались «грузом», тщательно упаковывались, а с оберток и коробок во время полета сдувались пылинки.