Читаем Я – человек-выстрел полностью

Мы не стали чемпионами лиги в том сезоне, но тренер все равно не отступал от идеи, что можно укрепить командный дух игроков, заставляя их заниматься вещами за пределами поля. Я помню, как за три недели до окончания сезона «АЗ» заранее обеспечил себе чемпионство в 2008/09. Ван Бастен отправил нас на поиски сокровищ… да-да, на поиски сокровищ.

Пять человек набивались в Citroen 2CV и колесили по Амстердаму в поисках магических тайных знаков, в то время как в 35 километрах от нас «АЗ» праздновали победу в лиге. Почувствуйте разницу. Они побеждают, а мы катаемся на крохотных машинках.

Были вещи, которые я действительно не мог понять. Сейчас я могу рассказывать об этом, но тогда меня это выводило из себя.

Отношения с Деннисом Бергкампом были лучше. Он приходил к нам время от времени, работая ассистентом, и присоединялся к нам при игре в пас; тренироваться и наблюдать за ним было просто потрясающе. В детстве я смотрел игру Денниса за «Арсенал», и он был превосходным игроком. Еще я помню, как он забил один из моих самых любимых голов в истории против Аргентины в чемпионате мира 1998 года, обработав мяч после длинной передачи, обыграв Роберто Айялу, эффектно сместившись в центр и забив гол высочайшего качества. Этот мяч выбил Аргентину с турнира.

Было невероятно, что я в свои 20 лет играю вместе с ним. С нами также работал Франк де Бур, и когда они брали мяч и начинали играть, это было что-то. Я понимал, что эти парни играют на совершенно другом уровне. Ван Бастен, естественно, тоже принимал участие, и поначалу он тоже играл в «футбольный теннис», но это было совсем не то; не было той теплоты и легкости в том, как он это делал. Со временем наши отношения ухудшались, и с течением времени и, как ни странно, с каждым моим забитым голом все становилось хуже и хуже.

Со временем я стал предполагать, что Ван Бастен не любил меня, потому что я подбирался к его рекорду по забитым голам. Помню, меня не взяли в состав команды в Лиге Европы, когда я был на грани того, чтобы превзойти его голевую серию. Может быть, дело было не в этом, но меня волновало, не является ли это чем-то большим, чем просто совпадением. Болельщики любили меня, а я делал свою работу – забивал голы. Но Ван Бастен всегда заострял внимание на тех вещах, в которых, как он думал, я не был хорош. У нас не произошло ни одного серьезного конфликта; я просто никак не мог понять его отношения ко мне, и мы так и не нашли общий язык.

Возможно, все из-за того, что я не был типичным игроком «Аякса» со спокойным, уравновешенным характером? Я часто получал желтые карточки в тот год, и его это раздражало. Может, были какие-то личные мотивы? Или ему не нравился мой игровой стиль? Он любил аккуратный, чистый футбол, техничный и вдумчивый. Я же был игроком, который готов наваливаться на соперника, бороться с ним без устали и всегда идти вперед.

Мне так и не довелось с ним толком пообщаться, поэтому я так и не узнал всей правды. Я разговаривал с некоторыми людьми из руководства, и они рассказывали мне о некоторых планах Ван Бастена на меня; были предположения, что он хочет меня продать, и это было очень больно.

Но что я точно знаю, так это то, что шанс был упущен. Я бы хотел, чтобы он мне помогал как футболисту. Если ты нападающий, а сам Марко Ван Бастен говорит тебе, что тебе делать, то ты прислушаешься и сделаешь так, как он советует. Он точно знает, что делать. Было бы очень здорово чему-то у него научиться и наладить хорошие отношения, но, судя по всему, у него были другие планы. Все встало на свои места, когда Ван Бастен ушел из «Аякса».

Иногда в футболе период адаптации к новой лиге затягивается. Так по крайней мере случилось со мной. До определенного момента я играл на роскошной «Амстердам Арене» так же, как я играл на улицах Монтевидео. Но надо признать, что существуют некоторые различия, и если ты хочешь продолжать развиваться, нужно осваивать новые вещи и учиться. Например, в «Аяксе» я стал лучше тренироваться и стал более сдержанным в периоды матчей. Я учился быть более умным игроком, учился думать во время игры. В Уругвае мы тренировались по два с половиной часа, при этом полчаса уделяя только бегу. В «Гронингене» занятия длились от часа до 75 минут. В «Аяксе» и того меньше.

Я понял, что нужно правильно тренироваться, но «правильно тренироваться» не всегда означает «усердно работать»; интеллект настолько же важен, насколько и усердие. Кроме того, важнее всего были сами матчи. Я научился привносить больше порядка в свой стиль игры. Когда я только перебрался в Голландию, я носился по полю все 90 минут. Если я чувствовал, что нужно прессинговать, я бежал и прессинговал. Я в одиночку бегал за каждым мячом. Теперь я научился подавлять такие всплески и больше играть так, как нужно команде. Это было развитие в тактическом отношении.