Читаем Я Человек (СИ) полностью

В России проституция официально не легализована. Но в этот большой аристократический косметологический салон ходили по записи за три месяца, каждый вечер. Часов с десяти. Так же не торопливо и с достоинством, как утром ходят в кафе. Это было знаковое место. Оно принимало ежедневно восемь-десять человек. Большие стеклянные тяжёлые двери открывали вовсе не извращенцы или отбросы общества. Только люди уважаемые, значимые, с относительно высоким доходом могли попасть на процедуры. Они садились в приемной и выпивали по желанию порто с кусочком сыра и виноградинкой, или немного коньяка с кисловато-сладким армянским лимоном.

Выходила хозяйка. Холёная красивая женщина без возраста, с идеальной фигурой и осанкой. Многие предлагали ей свои возможности, деньги и связи — за ночь, неделю проживания, месяц. Положительного ответа не получил никто. Затем появлялись они: девочки-госпожи. Не куклы. Тщательно отобранные ухоженные человеческие жрицы любви. Мечта многих в нашей столице. От девушек исходил запах вожделения и страсти. Ради них можно было решиться на многое. Ради них шли на предательство, воровство, шантаж. Ради них бросали семьи и заканчивали жизнь…

Естественно, нашей конторе приходилось приглядывать и за этим беспокойным столичным хозяйством.

Когда я излагал владелице заведения свои мысли о непутевом младшем брате, то не ожидал, что сама великая гетера согласится «посмотреть на мальчика». На мою удивленно поднятую от неслыханной щедрости бровь она, улыбаясь, ответила:

— Не каждый же день бывает праздник!

***

Саша.

Меня втолкнули в дверь, и кто-то слишком активный дал мне ладонью под зад. Ну, Вит, припомню! Пройдя короткие сени гостевого домика, я очутился в единственной нижней комнате, сделанной под старину, и одновременно являющейся столовой, каминной и кухней. В спальню вела лестница.

А на диване сидела женщина. С завитыми в кольца длинными каштановыми волосами, густыми и не натуральными ресницами, худая и одетая только в голубую полупрозрачную тунику, она, в общем, была даже красивой. Правда, скорее всего, почти ровесницей Оксе. В руке она держала фужер с вином и явно была тут хозяйкой. И мне стало неуютно оттого, что мужики втолкнули меня не в наш домик.

Я попятился назад, извиняясь, но она анакондой метнулась к моей простыне и, показав белоснежные зубы, прошептала: «Замри-и-и…» И тут до меня дошло, что сейчас наступает что-то совершенно новое, ранее мной не испытанное и, возможно, нужное и привлекательное.

Естественно я знал, что для производства DEX’ов отбирали лучший генетический материал, и для мужчины я был не так и уродлив. Но вот член… Он же был маленький, даже у семёрок он оказался больше, чем у меня. На мой грустный вздох дама отреагировала странной, какой-то зовущей улыбкой, верный друг процессор молчал, а мне стало душно в этом доме.

Потом всё произошло довольно неожиданно. Естественно, сеть предоставила мне информацию о половом акте уже много лет назад. На мой взгляд, это было отвратительно. Поэтому, не вникнув в подробности, я всё же не до конца знал, что должен делать в каждую стадию контакта и, вздохнув повторно, решил сообщить тетке, что я не профессионал. Но женщина только засмеялась в ответ и, бросив удивленный взгляд на совершенно голого меня, сказала: «А мне сегодня необыкновенно повезло, мой принц! Ну, подойди».

Я стоял как столб. Она сама, приветливо улыбаясь, приблизилась, и тут на мой рот опустились её губы. Она схватила ими мои, и в висках застучала кровь, а она держала их с жадностью и неженской силой. Меня толкнули на диван, и я понял, что от этой незнакомки исходит тепло и какое-то благоухание свежести. Её руки стали гладить моё лицо, уши, потом живот. Она постепенно начала продвигаться на моих коленях всё ближе и ближе, и я почувствовал тяжесть. Там внизу что-то росло во мне и, тяжело шевелясь, разворачивалось, как сильно скрученная и тяжёлая пружина. Она поддавалась медленно и требовала от меня каких-то новых усилий. Мое дыхание, всегда ровное, участилось, а пульс сам по себе стал расти. Мне не нужны были мысли. Теперь я точно знал, что нужно избавить себя от этой мучительно сладкой боли. Тут короткое дивное блаженство на миг охватило меня, и я услышал, как она вскрикнула от боли. Мне было всё равно. Мои глаза закрылись, и я понял, что не могу шевелиться. Импланты сковали тело, и я отключился.

***

А женщина тихо лежала рядом, удивляясь и позволяя прийти в себя удивительному мужчине.

***

Саша.

Минут через тридцать я смог открыть глаза. Она наклонилась мне навстречу, и теперь уже я приветствовал её губами.

— Пойдём в спальню, там тебя ждёт ужин, — произнесла моя леди.