Нас со всех сторон обступила непроглядная темень. Ночные джунгли жили своей размеренной жизнью. Из кустов справа доносилось чьё-то торопливое чавканье, слева, метрах в ста от тропы, тяжело гнулся подлесок, словно тащили бревно.

Мы оставили Дениса и Илью на скутерах, велев взлетать и планировать над кронами, освещая нам путь. Но машины были слабенькие, и нижние фонари почти не пробивали густую крону.

Включив ночное зрение, и как-то автоматически перейдя в боевой режим, мы шли, ступая след в след.

Нас несло на промысел. Лёха назвал вылазку «натуральным мародерством», но я хотел для Окси изумруды. Костя же сказал, что фигур — штук десять, и мы надеялись удовлетворить потребности всех наших мам в побрякушках.

Вокруг каменной тропы валялись многочисленные куски базальта. В какой-то момент мы даже сошли с дороги — пришлось протискиваться между громадными валунами, густо поросшими скользким мхом. Внезапно идущий впереди Мел встал, а шедший следом Ад включил фонарь, и мы застыли, как вкопанные.

Одна из базальтовых глыб имела правильную прямоугольную форму, которую венчал человеческий профиль с раскосыми альфианскими глазами. На голове статуи имелся типичный для этой расы колоколообразный резной головной убор. Внизу на плите шел текст. Скопировав, мы двинулись дальше.

Сверху передали о слабых аккумуляторах и отключили фонари. Ориентировались, несмотря на полную мощь процессоров, с трудом. К тропе вплотную подступали деревья. Огромные, похожие на мотыльков, твари мельтешили перед нашими лицами.

Мел опять остановился.

— Впереди что-то преграждает путь. Не могу определить. Пять-семь метров, вес около тонны.

— Аспид, болотная гадюка, — выразил общий вердикт Миша.

— Поворачиваем, — строго сказал Ад.

И тут послышался гул, потом все почувствовали лёгкое сотрясение почвы и новый шипяще-свистящий звук. Под нами сотрясалась земля. Вокруг стояла мёртвая тишина. Это монстр вышел на охоту, и природа в ужасе замолкла, таясь.

— Ребята, бегом, — ровно сообщил Мел и, прыгнув куда-то вбок, исчез в зарослях.

Мы торопились к скутеру. Сверху к нам спускались парни.

В какой-то момент я, прыгая через очередной булыжник, поскользнулся на влажной почве и, в мах врезавшись лбом в скутер, замотал головой. Миша за шиворот сунул меня в кабину и, на взлете, мы почувствовали, как краем корпус задело чёрное тело. Плоская голова щелкнула по прозрачному куполу и, скользнув крючковатыми зубами, выпустила на стратосферный пластик струю кислоты. Переднее стекло почти сразу превратилось в густой матовый кисель. Нас закрутило и повалило на белый камень вершины — в самую середину пирамиды, на помеченное Костей место! Скутер умер.

Полночи мы перетаскивали его детальки и переругивались с Костей и Лёхой, встретившими нас.

А утром нас ждали: торг с хозяином летуна, объяснение с ОГ и полёт в ПанПень.

Глава 21

Саша.

Ровно в пять утра мы уселись в большой многоместный флаер.

— Этот парень — трудяга, — с опаской влезая внутрь, заметил Арсен. — Видимо, он всю жизнь перевозил руду в стратосфере, а теперь, выйдя на пенсию, решил подработать, перевозя туристов.

Краска флаера, местами синяя, местами яркого оранжевого цвета, облупилась и весело свисала кукурузными хлопьями на боках. Задние его стекла отсутствовали. Вместо трехслойных пластиковых, в покатых и помятых временем квадратах окон стояло стекло, для крепости мощно залепленное натуральным каучуком. Я такие видел в первый раз.

Но мы заметили ещё и совершенно новую гравиподушку, а когда взлетели, то стало понятно, что под капотом урчит качественный мотор, под гул которого половина экскурсантов тут же уснула.

Через час Миша робко потрогал отца за рукав, попытавшись привлечь к себе внимание:

— Посмотри, пожалуйста, кто сидит за рулем? — попросил он гулким басовитым шепотом.

Костя дёрнулся, спросонья открыл вначале рот, а потом, засунув кулаки в глаза и тщательно их протерев, скорее всего и изнутри, громко сообщил окружающим:

— О, так это же Капитан Джек Урод из мультика про пиратов!

Все тут же проснулись и начали изучать раритет.

Мистер Водитель когда-то давно был явным драчуном. Его блинообразная физиономия с непропорциональными маленькими глазками-щёлочками блестела здоровым цветом коры дуба. Огромный сливовидный нос покрывала ровная чёрная жёсткая щетинка. Шнобель, много раз страдавший от явного столкновения с кулаками и другими тяжёлыми предметами, был слегка отклонён к правому уху. Лоб и щёки покрывали небольшие рубцы, явно искусственного происхождения. Редкая чёрная щетина слегка обременяла подбородок. Одет он был в незамысловатые штаны, пережившие в хозяевах не одно поколение DEX-ов и старую нестиранную футболку.

— А он мне нравится! — вдруг провозгласила ОГ. Решительно отстегнув ремень безопасности, она резво направилась к мужику.

***

ОГ.

В четыре утра меня разбудили вопли и стенания под окном. После пятнадцатиминутной арии мне не без труда удалось выяснить, что «олух царя небесного», «авантюрист» и «шалопай, каких свет не видывал» разбил-таки старую калошу местного предпринимателя!