Я по скальным выступам, точно по широким ступеням, влез вверх и огляделся. Начало ущелья было перед нами. Край его вначале стремительно уходил вниз, постепенно превращаясь в склоны, местами градусов в сорок крутизной. Некоторые каменные плиты, раскрошенные ветром и эрозией за миллионы лет, напоминали раскрытые гигантские книги-ступени. Нам предстоял путь по ним в верх. Даже с такой небольшой высоты был виден густой, наступающий на одинокое горное плато лес и сероватые утесы. Ветер и время, скульптурными композициями украсившие местность, превратили камень в волшебных зверей и птиц, создали неповторимый аромат таинственности и сказочных чудес. Я стоял и чувствовал себя первопроходцем!

***

Почти вслух.

Ад

— Внимание, Александр! Цель не оправдана. Безопасность друзей снижена до 82%.

Саша

— Адик, заткнись, а? Ты же все контролируешь? Значит, норм!

Мел

— Сашка, смотри, там за горизонтом Москва! Интересно, если я залезу повыше, будет виден шпиль первого Ковчега, останкинского...

Миша

— Ребята, послушайте стихотворение древнего русского поэта Сергея Есенина...

***

Саша

На следующее утро, спрятав лодки и захватив с собой практически весь инвентарь, вышли к горе.

Леха и Костя налегке. Мы, распределив по сорок килограмм взятого с собой скарба, тоже налегке.

Шли по достаточно крутой тропе. Нас вёл Ад. Замыкал Мел.

Через пять часов под стоны Кости и стихотворные опусы Михи сделали привал. Поев, перераспределили вес, и сын взгромоздил на плечи папашу. Стихоизвержение прекратилось, однако, хотя скорость немного увеличилась, мы не преодолели и половины пути в гору.

Но вот, наконец, дорога повернула, отряд обогнул каменный уступ и перед нами открылся вид на водопады - путь вверх, к пещерам.

За мной, держась за каменную стену, громко, восторженно кричал: «Вот это да!» Леха. От шума падающей с грохотом воды проснулся дремлющий на «лошадке» Костя и тоже заорал, закачавшись маятником. Еще бы! Перед ним с высоты двухметрового роста сына открывался незабываемый вид на долину и бурлящий в нем поток.

Сразу за кипящими и падающими в пропасть водами скалистое основание Одинокой горы обрывалось. Стиснутое русло полноводной реки превращалось в море небольших водоворотов, которые затем плавными струями, похожими на легкие кудри, продолжали свой путь к далекому океану.

Вокруг водопада ярко блестели изумрудно зелёным светом поросшие коротким мхом камни, сейчас мокрые от воды.

— Здесь будем ночевать и устроим базовый лагерь, - вдруг в первый раз за столько дней вслух произнёс Ад. Люди вздрогнули от неожиданно услышанного нового голоса.

Поставили палатки, расстелили спальники, поели и тут Леха спросил:

— Сашка, колись, что смотреть будем и ищем-то мы тут что?

Лёжа в этой уютной тиши, под рокочущие звуки падающей внизу воды, и глядя на мерцающие звезды, я рассказал друзьям про Предтеч.

***

Леха.

— Только подумай, - пьяненько хихикал Костя, завершая вечерний моцион своей половиной бутылки и косясь на мой небольшой остаток недобрым глазом стяжателя, - завтра мы полезем по тропе самих Богов!

— Возможно, и Богинь, — добавил я, торопливо переливая в стакан принадлежащие мне миллилитры.

— Ты противный старый циник, - мерзко проводив мой глоток далеко не дружеским взглядом, почти простонал от разочарования Костя, - жадина!

— День выдался не из легких, - салютовал я ему пустым стаканом и уполз к палатке, — Приятных снов, малышка....

Глава 8

Саша.

Путь, так тщательно просчитанный Адом, оказался сравнительно удобным и ровным. Наш главный борец за безопасность всё равно лично замотал людей кевларом и проверил карабины на поясе Мела и своем, не доверив Мише страховать отца.

Некоторое время дорога, ведущая к плато и нашей цели, позволяла идти по двое. Потом ущелье реки стало настолько глубоким и отвесным, что люди сбавили темп и стали передвигаться, придерживаясь за стену рукой.

Тропа обожравшимся удавом продолжала медленно извиваться вверх, почти до предполагаемого входа в пещеры. Часа через полтора стена изогнулась под семьдесят градусов, и на фоне бездонной пропасти открылся не видимый до этого момента вход. Ад спокойно сделал шаг, и метров через пятнадцать мы оказались в открытом ветрам амфитеатре, созданном временем и эрозией. Стены его были чёрными от сланца.

— Ничего себе произведение природы! – присвистнув, сказал Лёха, — Жутковатенько. Я здесь ночевать не буду. Точно по ночам на эту гору слетаются ведьмы на шабаш.

— А что, у тебя сотрётся? Ведьмы — девки красивые, — уточнил Костя, сев на гладкий чёрный пол сцены.

— У меня-то нет, — хихикнул в ответ его друг, — а вот Светке — вряд ли понравится.

Миша неторопливо снял рюкзак, достал мангал, розжиг и только потом тихо спросил:

— Папа Костя, а что должно стереться у Лёхи?

***

Костя.

Поначалу я решил, что перед нами творение человеческих рук, настолько гладкой была поверхность пола и круглой стена. Потом Мел прочитал скопированную из сети статью про чёрный аспидный сланец, а Ад заверил нас в правоте «семёрки», громко буркнув: «всё верно».

— Где Ваши пещеры-то? — наконец решил поинтересоваться я.