Читаем Я был Цицероном полностью

Меня как громом ударило. Я пытался убедить себя, что ошибся, что это были привидения, но страх не покидал меня.

Я хорошо запомнил молодое холеное лицо человека, которого видел во время бешеной гонки. Я забыл и думать об этом человеке и об опасности. Теперь же опасность вернулась вместе со страхом.

Человек, который прошел по вестибюлю с молодой женщиной, был человек с молодым холеным лицом.

Эзра бросилась целовать меня.

— Оставь меня! — закричал я и оттолкнул ее.

— Я только хотела поблагодарить тебя…

— За что?

Мои мысли били далеко отсюда.

— За платье, которое ты мне купил…

— Какая ерунда!

Тысячи мыслей наполнили мою голову.

— Что-нибудь случилось? Не могу ли я чем-нибудь помочь тебе?

Слабый голос Эзры слышался откуда-то издалека. Но мои нервы не выдержали и я закричал:

— В чем дело?! Ты получила платье? Что еще ты хочешь? Ради бога, оставь меня в покое!

Она сидела, маленькая и запуганная, с глазами, полными слез.

— Я только хотела помочь тебе, — шептала она.

— Не будь ханжой! Никто не может мне помочь! Эзра отошла в угол комнаты, села в кресло и стала пристально смотреть на меня.

— Не смотри так на меня! — заорал я на нее. — Уйди отсюда!

Дикий внутренний страх перешел в ярость.

— Это ты виновата в том, что я пошел в этот проклятый магазин! — кричал я ей вслед.

Я задыхался от злости. Кто этот человек? Кто эта молодая женщина?

— Вы знаете даму, которая только что вошла сюда? — спросил я швейцара, стоявшего в вестибюле.

Он пожал плечами.

— А господина?

— Он часто приходит сюда. Видимо, англичанин. Фамилия его Сире или что-то вроде этого…

Но какое значение имела его фамилия? Если он был английским разведчиком, то фамилия его должна была звучать иначе.

Имело значение только то, что девушка-немка, с которой Мойзиш холил в «АВС», связана с англичанином и что последний однажды гнался за машиной, в которой был я.

Я попытался связаться с Мойзишем по телефону, но его не было в посольстве. Мысли, одна страшнее другой, преследовали меня.

Вполне возможно, что девушка была немецким агентом. Тайным агентом Мойзиша. И ей была поставлена задача завербовать англичанина. Мойзиш за последние несколько недель, видимо, узнал, кто был тогда нашим преследователем, но мне ничего не говорил. Он ведь многое скрывал от меня.

Был и другой вариант — англичанин пытался завербовать девушку, приятельницу Мойзиша.

Третий вариант состоял в следующем. Англичанин следил за мной и видел, как я разговаривал с девушкой в «АВС», и теперь подошел к ней, чтобы разузнать, знает ли она меня. Но в таком случае он, вероятнее всего, пошел бы за мной. Или они по чистой случайности пришли в «Анкара Палас» вместе? Или, или…

Я снова попытался дозвониться до Мойзиша, но его все еще не было в посольстве.

Почему на меня нашел такой страх? Может быть, мне только кажется, что этот человек преследовал меня? Я снова и снова пытался отогнать мучившие меня мысли, но бесполезно…

Тогда я отправился в английское посольство, взял деньги из-под ковра, фотоаппарат и поехал к себе домой.

Не спал всю ночь. У меня не было каких-либо доказательств того, что угроза нависла надо мной, но в глубине души я чувствовал, что впервые находился в опасности.

В четыре часа утра встал. Уничтожил все следы своей шпионской деятельности. Разбил «лейку» на мелкие части и выбросил их в речушку Инкесю Дерези. Металлические стержни, которые я долгое время использовал как треногу, отправились туда же.

За несколько недель до этого я арендовал в банке сейф и положил туда большую часть денег. Оставшуюся сумму положил в чемодан. Разбудил Эзру.

— Не задавай сейчас никаких вопросов, — приказал я. — Приедешь сегодня к полудню в английское посольство вот с этим чемоданом. Будешь ждать меня в такси в двухстах метрах от посольства…

Я видел ее полные тревоги глаза, но у меня не было времени для объяснений.

— Затем мы отвезем чемодан в банк. А пока сложи вещи. Ты ведь сюда уже не вернешься…

— Куда же я денусь?

Внешне она оставалась спокойной.

— Ты снимешь номер в гостинице. А я улажу все с этим домом.

Эзра молча взяла меня за руки.

Я погладил ее. Теперь, когда решение было принято, я стал спокойнее.

— Ничего не случилось, но следует упаковать вещи. — сказал я. — Хочу бросить свою работу.

В семь часов утра я уже был в посольстве. Вывернул стоваттную лампочку в своей комнате и ввернул на ее место лампочку поменьше. Стоваттную лампочку разбил в подвале на мелкие кусочки.

Было половина восьмого. Пора будить сэра Хью.

Я почувствовал огромное облегчение оттого, что вовремя прекратил свою работу.

Решил остаться в посольстве на некоторое время, а потом сообщить о своем уходе.

Украдкой посмотрел на сэра Хью. В постели он выглядел каким-то очень жалким.

Мне не приходилось говорить ему, что ванна готова. Было достаточно моего появления в спальне.

— Какой костюм, ваше превосходительство?

Он посмотрел в гардероб, который я открыл, и после недолгого размышления указал на темно-серый в полоску. Затем молча направился в ванную.