— Дети! Кто бы вы ни были и какой путь ни избрали, мы вам рады! Вы здесь, значит, пришли за знаниями, и мы ценим ваше стремление, но знания опасны. Без подготовки, без долгого пути, без нужного уровня духовной силы эти знания могут убить. Мне жаль, дети, но мы приняли решение не оставлять наследие чужакам. Наша история тому горький урок. Когда-то мы поделились частью наших технологий с эхсманами. И друзья стали врагами. Вместо того, чтобы растить живое, они стали живое делать мертвым. Мы не хотим повторять ошибок. У вас есть сто моих слов, чтобы покинуть это место до его уничтожения.

И резко, ослепляя темнотой, вырубился свет окон-отверстий, а фигура пропала.

— Один, — зловеще прозвучало в темноте, а потом воздух завибрировал от угрожающего гудения, и нижние отверстия стали наполняться алым, словно кто туда угли засунул.

С отчаянным мычанием мимо пронеслась фигура Мишки, толкнула в плечо, мол, не спать.

— Парни, оно сейчас самоуничтожится, ходу! — заорал по связи Ник.

Алекс сорвался вслед, прицепился к тросу, промычал о готовности, и Софи спокойно-стальным голосом известила:

— Эвакуация началась.

Их дернуло наверх. Потащило. Алекс не удержался, глянул вниз. Это было даже красиво — вспыхивающие алым по кругу огоньки.

— Двадцать.

Отсчет перемежался с переговорами ребят.

— Отстыковка от астероида прошла. Двигатели полная готовность.

— Я бегу их встречать. Софи, ты знаешь, что делать.

Корабль был все ближе, но и огней становилось больше.

— Сорок.

Интересно, как у древних с силой взрыва, — подумалось Алексу. Успеют ли они уйти. И вообще, что за наглость? Ну не хочешь делиться, так нечего и хранилище оставлять. Повзрывали бы и все. Это как оставлять конфету, а потом объявлять, что шоколад яд, а потому конфета на самом деле отравлена и тот, кто ее съест, умрет. Свинство же!

Их втащило в ангар, проволокло по полу. Алекс лежал, смотря, как зарастает пленкой отверстие проема, закрывая почти полностью покрывшийся алыми огоньками колодец.

Их вжало в пол. Гудение наполнило тело, отдаваясь в мозг.

Алекс потянулся открыть шлем. Стащить с себя маску. На большее сил не хватило. Он так и остался валяться на полу, раскинув руки. Первым не выдержал Мишка. Хихикнул. Передразнил:

— Дети! А шли бы вы отсюда… Дети.

Алекс понял, что больше не в силах сдерживать душащий его смех и заржал. Затрясся от хохота. Забил ладонями по полу. Аж слезы брызнули из глаз. Рядом катался по полу Мишка.

— Вы чего? С ума посходили? Чего ржете, как кони?

И вот зря Умник это спросил. Еще и с таким серьезным лицом.

Алекс аж застонал — живот уже болел от смеха, но тот все не прекращался, и тело билось в судорогах хохота.

Ник прыгал вокруг. Ругался. Умолял. Потом пригрозил, что позовет Догмара и тот им мозги промоет.

— Все! — выставил вверх руку Алекс. — Финиш.

Он сел, сдернул перчатки, вытер мокрое от слез лицо и пояснил:

— Имхар с составом воздуха напутал. Веселящий газ нам устроил. Немного, но для настроения хватило.

— Ты не представляешь какого, — подтвердил Мишка, постанывая и держась за живот.

— Но с пропорциями надо поработать, — предупредил Алекс, вставая, — иначе мы любую операцию сорвем. Я ведь там, — он кивнул в сторону астероида, — даже не испугался. Только интересно стало, как они хранилище уничтожать будут.

И тут корабль содрогнулся, потом еще раз и рванул вперед точно пришпоренный конь.

Парни переглянулись.

— Не считая того, что прошло уже больше ста его слов, — задумчиво проговорил Ник и тут же поправился: — хотя после сорока отсчет замедлился. Они точно дали времени убраться. Но уничтожили качественно. Явно ничего не осталось.

— Жлобы, — поморщился Мишка. Тоже поднялся, принялся снимать скафандр. — Могли бы хоть что-то оставить… Самое безопасное, — и он обиженно махнул рукой.

Алекс согласно вздохнул. Нет, право слово. Обидно.

Глава 19

Они снова вернулись к исходной проблеме: что делать с третьим товарищем по несчастью. Софи храбро предлагала разбудить парня, и дальше она попробует блокировку, какую делала для айкара и брата. На что получила едкое возражение — до блокировки дожить надо. И вряд ли сошедший с ума киборг позволит поставить ее добровольно.

Догмар был согласен — не позволит. Если изменения зашли слишком далеко и психика сильно повреждена… милосерднее прибить. Впрочем, дед мог бы сказать точнее, если бы ему позволили оценить состояние киборга. Однако никто в команде и слушать не хотел об айкарах. Догмар эти опасения целиком и полностью разделял, ибо знал родной клан как никто другой, но иного выхода не видел.