«Лара, не тупи. Волей своей отпусти мужика», — голос Бога стал строг и серьезен. Мне и самой уже казалось, что это зашквар. Поэтому снова простерла руки и сказала:

— Волей своею и милостью (не помешает драматизма!), я отпускаю тебя. Ступай с миром!

Конечно, последнюю фразу можно было и не говорить, но театрального я не заканчивала, Богиней подрабатываю впервые. Сказывается отсутствие опыта. Так что, как вышло, то и ладно.

Мужик отмер. Шагнул ко мне, сжав кулаки. Но в черепушке, очевидно, что-то защелкало, закрутилось. Пришло понимание всей глубины грозящего ему звездеца. И он отступил. Рыкнул на своих, чтобы тоже отошли подальше.

А мне не пришло ничего другого в голову, как сказать:

— Будем знакомиться? Богиня, очень приятно. А вы кто?

Его так знатно перекосило от моих слов. Будто лимон проглотил, причем не жуя.

— Личный охранник императора. Арх Веер ди Сат.

Чудненько! Он — веер, я — сито. Отличная компания подобралась. А главный служка кто? Ведро? Дуршлаг? Я заулыбалась, а воины отступили еще на два шага. Что-то они нервные какие-то.

Тем временем церковники отмерли. То ли лежать надоело, то ли по регламенту уже можно вставать. Окружили меня стайкой влюбленных воробушков. Таких двухметровых воробьев, в черных хламидах. Конечно, по сравнению с воинами и их главарем, они казались мелкими, но все же впечатляли.

Главный служка с заискиванием спросил у меня, складываясь при этом практически пополам:

— Моя Богиня! Если будет мне позволено узнать, могу ли что-нибудь сделать для тебя?

А я задумалась. Решать глобальные вопросы пока не могу. Мира не видела и не знаю. С высшим руководством не знакома. Так что выполнить свое прямое предназначение не сумею. Нужно адаптироваться, узнать, что здесь и как устроено. Да и чувствовала, что все земное мне не чуждо. Жажда мучила, а ноги начали мерзнуть на каменном полу. Поэтому и озвучила насущные проблемы.

— Я воплотилась в этом теле, чтобы пройтись по миру, посмотреть, как живут мои дети. Мирно ли? Хочу также прочувствовать все тоже, что и вы. Поэтому моему телу требуется отдых, еда, тепло, как и всем вам.

Удочку закинула и жду реакции. Она не замедлила проявиться.

— Конечно, конечно! — служка закивал и пошел вперед. — Прошу, моя Богиня.

Я продефилировала мимо замерших вояк, кивнула милахе арху ди Сату, чтобы не значило его имя и все эти приставки, и лебедушкой поплыла следом за церковником.

За спиной загремели железками воины. Судя по всему, они не собирались оставлять подозрительную богиню наедине с этим миром. Мы покинули молитвенное крыло, как я его про себя обозначила, и вышли во двор.

Глава 3

С первых секунд я онемела и забыла куда шла. С неба на нас смотрело красное солнце, а в отдалении виднелась еще какая-то планета. Но не это впечатляло. Вокруг все было черное. По крайней мере мне так показалось при первом взгляде. Черная пыль, черные листья, мелкая черная растительность, покрывающая все и везде: землю, стволы деревьев, даже стены построек.

Когда первый шок прошел, я сумела разглядеть краски в этом царстве мрака. Листья имели не совсем черный цвет, а точнее и вовсе не черный: вся растительность была темно-зеленой, темно-синей, глубоких оттенков. По-своему это выглядело красиво и необычно, словно листья вырезаны из бархата. Но и жутковато, если честно.

Сам двор оказался просторным, открытым. Никаких тебе заборов, ограждений, фортов. Посередине всего этого великолепия возвышался большой замок. Если это слово можно применить к зданию передо мной. Узкие сводчатые окна едва не вгрызались в землю — так низко сидели. Вместо крыши — несколько островерхих пузатых куполов, больших и маленьких размеров, ассиметрично расставленных.

Служка остановился у парадного входа.

— Моя великолепная Богиня! Матерь всего живого!

Я приосанилась от таких речей. А он продолжил петь дифирамбы.

— Позволь представить твоему вниманию скромное жилище нашего Императора! Я уверен, что он исполнит любое твое желание, как только узнает о твоем возрождении. Великая честь любому смертному принимать Богиню в своих чертогах.

Я про себя хмыкнула. Ой, не факт, что местный царек будет рад такому явлению, как Богиня. Вон, личный страж не в восторге и косит глазом. Поэтому нужно потеснее сдружиться с церковниками, ведь их фанатизм мне на руку. При случае хоть защитят. А то я как младенец в этом мире: ничего не знаю, ничего не умею, о порядках и правилах могу лишь догадываться.

А потому я обратилась к этому милому и преданному служителю:

— Скажи-ка мне, сын мой (Господи, что я несу!) свое имя. Столь ревностное служение Богине не останется без награды, — и благосклонно кивнула.

От моих речей служка сначала замер, потом кинулся мне в ноги, чем изрядно напугал.

— О, Великолепная! — простонал он, где-то мне в щиколотки. — Величайшее счастье быть узнанным тобой и признанным. Я верный раб твой. А зовут меня тар Азорий.

— Тар — это имя? — решила уточнить незнакомые слова.

— Нет, великая! Тарами называют прихрамовых жителей. Мы отреклись от мирской суеты, чтобы служить тебе. Я — служу при храме императора.