Читаем И верить, и любить полностью

Мне снится дом, где нынче к непогодинеПоловиками выстланы полы,Где запахи аниса и смородиныСродни навеки запаху смолы.Где, ещё дедом втиснутый в простенок,Мои рубахи сохранил комод.В углу висят иконы, а на стенахСемейных фотографий хоровод.Где мать одна, сложив худые руки,На табурете в комнате сидитИ под метели неуёмной звукиВ ночную тьму тревожную глядит.Укрыты шалью худенькие плечи,А на столе – мерцающий ночник…И снится мне грядущей нашей встречиНеповторимый и прекрасный миг.

«Ночь холодна, глубока…»

Ночь холодна, глубока,И одинок мой след.Только у мамы в окнахНе угасает свет.К маме вхожу погреться…Пламени отсвет лёгОт неприкрытой дверцыВ сутемень, за порог.Двери плотней прикрою,Чтобы не стыть в ночи.Старою кочергоюПоворошу в печи.Пляшут, будто в усмешке,Пламени языки.Чёрные головешки,Красные огоньки…В белой своей косынкеВ хлопотах вечных тыСтаришься у керосинки,Жаришься у плиты.Мне б одного хотелось:Ты научи, не таи, —Чтобы жилось мне и пелосьТак же, как в годы твои,Не унывая чтобыДелать я мог дела.(Вьюга кругом сугробыЗа полночь намела.)Как бы ни бился в двериВьюги полночной пыл,Чтобы я людям – верил,Верою-правдой жил.

«Накануне страшное приснилось…»

Накануне страшное приснилось:Зеркало упало и разбилось,Вдребезги разбилось – не собрать.И во сне все звал и звал я мать.Не сложить осколков и не склеить!Мне наутро не хотелось веритьВ телеграммы горькие слова…Вышло так, что эта ночь права.Без щербинки малой, без изъянаЗеркало висит в моем дому.Неужели, поздно или рано,Разлететься вдребезги ему?Что же это я?.. Да разве вправеВерить снам, приметам старины,Зеркалу в серебряной оправеИ незамутненной глубины…

Андрей Платонов

Читаю Андрея Платонова…Скитается Пухов Фома.Тревогой и гарью патронноюИстория дышит сама.С натруженной в голосе больюИдут паровозы на фронт.Болеет прекрасной любовьюЗемно и возвышенно Фро.Здесь радости дети не знают.Их детства неласковы дни,И тонко кожурку срезаютС картошки помёрзшей они.Страницы живые, нетленные…Там горя и голода пир,Там люди идут сокровенныеВ прекрасный и яростный мир.

Борис Кустодиев

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стежки-дорожки
Стежки-дорожки

Автор этой книги после окончания в начале 60-х годов прошлого века филологического факультета МГУ работал в Государственном комитете Совета Министров СССР по кинематографии, в журналах «Семья и школа», «Кругозор» и «РТ-программы». В 1967 году он был приглашен в отдел русской литературы «Литературной газеты», где проработал 27 лет. В этой книге, где автор запечатлел вехи своей биографии почти за сорок лет, читатель встретит немало знаменитых и известных в литературном мире людей, почувствует дух не только застойного или перестроечного времени, но и нынешнего: хотя под повествованием стоит совершенно определенная дата, автор в сносках комментирует события, произошедшие после.Обращенная к массовому читателю, книга рассчитана прежде всего на любителей чтения мемуарной литературы, в данном случае обрисовывающей литературный быт эпохи.

Геннадий Григорьевич Красухин , Сергей Федорович Иванов

Биографии и Мемуары / Литературоведение / Поэзия / Языкознание / Cтихи, поэзия / Стихи и поэзия / Образование и наука / Документальное