Печальный пример — великая североафриканская пустыня Сахара. Сейчас она занимает площадь свыше семи миллионов квадратных километров. Пустыня постоянно растет.

Исследуя пограничные области Сахары, ученые находят в песках русла засыпанных рек, следы прежней жизни.

Пустыня угрожает многим африканским государствам, год за годом отнимая у них плодородные земли. Особенно тяжелым было последнее десятилетие, когда выпало очень мало дождей.

Заметно растут пустыни в Австралии, в Калифорнии. Во многих местах наступают на обжитые места среднеазиатские пустыни.

Только организованная в общегосударственном масштабе борьба с подвижными песками может принести и приносит успех. Наилучший способ защиты — лесонасаждения. С наветренной стороны барханов устанавливают защитные изгороди, а за ними высеивают и разводят такие травы, которые могут расти на песке. Позднее, когда здесь накопится перегной, высаживают деревья.

Только за последние несколько лет такие лесозащитные полосы созданы в наших среднеазиатских республиках на площади в один миллион гектаров.

Кочующий Лоб-Нор

Загадка этого озера в свое время стала причиной горячих споров между географами. А начало спору положил наш знаменитый путешественник Николай Михайлович Пржевальский.

Первым районом, который обследовал Пржевальский, был Уссурийский край. «Три месяца странствовал я по лесам, горам и долинам или в лодке по воде и никогда не забуду это время, проведенное среди дикой, нетронутой природы, дышавшей всей прелестью сначала весенней, а потом летней жизни». Уже по этому отрывку из его книги «Путешествие в Уссурийский край» видно, как чувствовал и любил он природу.

Осенью 1870 года Н. М. Пржевальский отправляется на три с лишним года в Центральную Азию. Проходит шесть лет, и он снова на просторах Азии, в пустыне Такла-Макан. Где-то в ее песках скрывается озеро Лоб-Нор, о котором упоминалось в древних китайских рукописях, а китайские географы VII века изображали на картах.

На сей раз путешествие в сердце Средней Азии было трудным. Высокопоставленные китайские чиновники, дав разрешение на въезд в Западный Китай, всячески постарались помешать путешествию. Экспедицию Пржевальского не пускали в города, населению строго было запрещено сообщать русским что-либо о маршруте к озеру. Китайцы-проводники вели путешественников самыми трудными дорогами, в расчете на то, что русские повернут обратно.

Но трудности и препятствия на пути не остановили русского путешественника.

И вот наконец экспедиция в районе, где может находиться Лоб-Нор. Она достигла реки Тарим, спустилась по ее течению и вышла к озеру, которое местные жители называли Кара-Буран — Черная буря. Это озеро оказалось лишь своеобразной остановкой реки, Тарим вытекает из него и несет свои воды дальше.

«По выходе из Кара-Бурана, — записал позднее в дневнике Н. М. Пржевальский, — Тарим снова является порядочной рекой, но вскоре начинает быстро уменьшаться в своих размерах. Тому причиной служат отчасти многочисленные канавы, посредством которых жители отводят в стороны (для рыболовства) воды реки. С другой стороны ее давит соседняя пустыня, которая все более и более суживает площадь орошенного пространства, поглощает своим горячим дыханием всякую лишнюю каплю влаги и окончательно преграждает Тариму дальнейший путь к востоку. Борьба оканчивается. Пустыня одолела реку, смерть поборола жизнь. Но перед своей кончиной бессильный уже Тарим образует разливом последних вод обширное тростниковое болото, известное с древних времен под именем Лоб-Нора».

Возвратившись в Россию, ученый опубликовал подробный отчет о своем походе. И тут среди географов разгорелись споры. Одни говорили: если Пржевальский побывал на озере, известном еще ученым Древнего Китая, то оно должно находиться совсем не там, где его показал на карте Пржевальский. Географы даже заподозрили путешественника в том, что он не был у озера Лоб-Нор.

В этом споре, как это нередко бывает, правы были обе стороны. Ибо любая истина всегда конкретна. Когда это простое, но очень важное обстоятельство забывается, люди говорят на разных языках, не находя согласия.

Спорщики не учли того, что китайские картографы и Пржевальский наблюдали и описали озеро Лоб-Нор разных времен. А оно кочевало, перебираясь с места на место по обширной впадине между двумя горными хребтами. При этом изменялись и очертания озера.

Тарим и его притоки питают озеро. Летом, когда в горах тает снег, многоводная река легко размывает на своем пути песчаный грунт пустыни, разделяется на десятки протоков. Основное ее русло часто меняется и временами прекращает снабжать водой Лоб-Нор. Озеро исчезает.

Но Тарим не забывает своих «обязанностей»: он находит в большой пустынной котловине другое подходящее место для своих вод — озеро появляется в другом месте.

Тут возникает любопытный вопрос: высохшее в одном месте и возрожденное в другом, но питаемое водами одной и той же реки — это тот же Лоб-Нор? Или каждый раз это новое озеро?