Читаем И плачут ангелы полностью

Буря стихла так же внезапно, как и налетела. Измотанные до предела, осунувшиеся от пережитого страха, Крейг и Джанин преисполнились гордости за себя и свое судно: в шторм они попали зелеными новичками, а вышли из него настоящими морскими волками.

Крейгу хватило сил лишь на то, чтобы положить яхту в дрейф, и она заскользила по все еще высоким волнам по собственной воле. Крейг еле дотащился до койки, стянул с себя мокрую вонючую одежду, рухнул голым поверх грубого одеяла и проспал восемнадцать часов.

Когда Крейг проснулся, то не сразу понял, где кончаются фантазии и начинается реальность. Нижняя часть тела, которую он раньше совсем не ощущал, была зажата в тисках невыносимого спазма. Крейг чувствовал каждую мышцу по отдельности, они словно стискивали друг друга, грозя лопнуть или разорваться на части. Нервные окончания от стопы до низа живота горели огнем. Казалось, что боль поглотит его. Крейг вскрикнул, но в боли вдруг обнаружилось острое, почти невыносимое удовольствие.

Он опять закричал и услышал ответный крик. Открыв глаза, Крейг увидел над собой лицо Джанин. Совершенно обнаженная, она прижималась к нему всем телом. Он попытался заговорить, но она впилась в его губы поцелуем, не переставая стонать.

Крейг внезапно понял, что глубоко погружен в горячую шелковистую упругость ее тела и они взмывают на волне, куда более высокой и яростной, чем любая из тех, которые обрушивала на них Атлантика.

Волна схлынула, оставив их лежать, вцепившись друг в друга, лишенными дара речи и жадно глотающими воздух.

«Баву» снова послушно бежала по волнам. Джанин принесла Крейгу чашку какао и присела рядом, положив руку на плечо.

— Смотри! — Он показал на вытянутую вперед босую ногу и пошевелил пальцами.

— Ой! Милый, ничего подобного я в жизни не видела! — хрипло выдохнула она.

— Как ты меня назвала? — спросил Крейг.

— А знаешь что? — Джанин ответила вопросом на вопрос. — Я думаю, у нас с тобой все будет в порядке… — И только тогда, прислонившись щекой к щеке, она прошептала ему на ухо: — Я назвала тебя милым, можно?

— Конечно можно, милая! — Он закрепил штурвал и крепко обнял Джанин.