Читаем И пели птицы… полностью

Изабель открыла глаза и постаралась изгнать из головы святотатственные картины, устыдилась того, что тешится ими в церкви, пусть даже только из потребности сознаться в совершенном ею грехе. Она взглянула на алтарь, на озаренное свечами распятье, на залитую кровью восковую кожу под ребрами, пронзенную копьем римского солдата. И подумала, насколько прозаически телесной была эта мука: исколотый лоб, пробиваемые и раздираемые стальными гвоздями ступни и ладони. Если такою предстает жертва, принесенная Богом, то уж как может жизнь обычного человека выйти из ограничительных рамок сердцебиений, кожного покрова и разложения.

Изабель написала: