— Отлично! — просиял доктор. — Запросите, пожалуйста, как можно быстрее в обратную сторону подключение к Сети. Нам нужен доступ в интернет на всю возможную полосу. — Он перевел глаза на Илью и увидел, что тот утвердительно ему кивает.

Примерно через полчаса все собрались опять в гостиной. Журналист был расстроен. Доктор, напротив, радовался как ребенок: поток из Сети опять был восстановлен, причем было заметно, что он действительно ослабевает. Предоставленный спутниковый канал был заполнен даже не полностью.

На вопрос Ильи о причине уныния Риттер ответил, что, хотя он и «поднял» картинку из лаборатории, но она ведь передается в никуда. Он не может связаться со своей компанией. Чтобы принять изображение, они должны со своей стороны активировать канал от стационарной студии до приемной спутниковой станции. Пока получается, что он передает, а никто не принимает.

Доктор, продолжая радостно улыбаться, сказал:

— Ой, ну разве это проблема? Давайте выложим вашу картинку прямо в Сеть, в любое место, где берут видео.

Риттер искренне обрадовался:

— Как я не сообразил! Я на сайт моей компании могу так же перегонять, пока они не поймут, что могут забрать более качественную картинку, — и убежал в свою студию на колесах, откуда вернулся минут через десять совсем в другом настроении.

В прихожей появился Муса. Он сказал, что прогулялся без лишнего шума вдоль забора. За забором ходят какие-то люди. Их не меньше пяти, может быть и больше.

— У меня есть несколько отверстий в заборе на примете, и я посмотрел немного на непрошеных гостей. Странно. Все они одеты в какие-то темные одежды, ни одного светлого пятна.

Илья как бы про себя, задал вопрос:

— Что же это за темная сила такая?

Кардинал ответил:

— А я вам что читал?

И теперь уже все слушали кардинала, а он вновь и вновь зачитывал строки старой рукописи:

— «Из следа на полотне, из небытия появится, встанет опять Сын Человеческий. Темная сила людская придет, чтобы уничтожить его, но безоружные рыцари разных племен станут на пути этой силы…» До этого места, — сказал кардинал, — все более-менее разборчиво. Потом фраза стерлась. Следующие два предложения прочитать можно примерно так: «А темная сила небесная будет собирать скалу из искр, летящих из головы чудовища. И полетит скала неумолимо на Сына Человеческого…»

Кардинал запнулся и сказал:

— Дальше совсем трудно перевести, получается какая-то бессмыслица. Примерно: «Сильный бросит из моря mazza — по-итальянски, что-то вроде дубины. Еще ниже текст стерся, читается только последняя фраза: «И будет ночь светла, как день…»

Все призадумались.

Кардинал увидел, что Муса тоже в задумчивости опустил голову, и осторожно его спросил:

— Скажите, пожалуйста, а вы знаете, кого мы будем теперь все вместе охранять?

Муса ответил спокойно и с достоинством:

— Конечно, уважаемый. У нас здесь все уже знают. Это Иса, сын Мариам. А я потомственный воин — по-вашему, наверное, рыцарь. Так что, судя по всему, я здесь пригожусь.

Глава 21

Раннее утро в комнате на крыше гостиницы ребята встречали с нетерпением. Вчера диктовку писем не завершили: усталость и нервное напряжение сказались. Сон сморил всех рано, как только стемнело за окнами. Но и проснулись все рано, едва рассвело. Решили продолжить обмен письмами. Очередь Американца.

— У нас есть группа, мы переписываемся, пытаемся придумать разные штуки, чтобы сделать жизнь таких, как мы, поинтереснее. Вот я поделился фантазией — создать камеры видеонаблюдения со множественным доступом и поставить их в интересных местах: на водопадах, на берегах морей… Сейчас на таких камерах стоит оптика, ее можно удаленно перестраивать, но для одного пользователя. А здорово бы придумать какую-нибудь электронную да быстро перестраиваемую, чтобы многие люди одновременно могли смотреть картинку с одной камеры в разных ракурсах.

Оказалось, в нашей группе сидит один старенький изобретатель, и он подсказывает тем, чьи идеи ему нравятся. Он мне написал, что можно попробовать сделать оптику на электрооптических кристаллах, формировать в них голограммки — линзы. Эти линзы можно будет перестраивать хоть тысячу раз в секунду. И тогда тысячи человек смогут с одной камеры смотреть разные ракурсы, приближать, отдалять.

Я обещал эту идею проработать, как немного выучусь. Если мне не дано — я прошу моих родителей обратиться в какой-нибудь университет, там идею до ума доведут… Ну, очередь Немца. Давай, сосед!

Немец, аккуратно подстриженный юноша европейской наружности, но с кожей желтого цвета, начал так: