Читаем И Он пришел полностью

Индус сказал:

— Нет, я за, идея правильная. Мне, например, очень-очень нужно, чтобы мое письмо дошло моему дяде. Это старший брат моей мамы. Он тянет всю нашу семью. У него сейчас две самые большие проблемы — выдать замуж дочь и отправить учиться сына. А у нас и то и другое требует хороших денег. Если, конечно, отдать девушку в хорошую семью, а парня — в хороший университет. Например, в Бангалор, где он и выучится, и работу получит.

История, однако, смешная. Большинство из нас с вами нуждается в чужой помощи, в том числе и для того, чтобы облегчиться. Ну, вы меня понимаете. Мне дядя у кровати сделал крепкие поручни, и я наловчился почти обходиться сам. Одна была проблема — горшок то и дело падал.

Тут дядька мой приносит старый металлический то ли горшок, то ли вазу. Черный весь, устойчивый, тяжелый такой, в самый раз. Он его нашел, когда деревья сажал. Дядя большой кусок земли взял в аренду и выращивает фрукты. Ну вот, я как-то на этом горшке и задумался: а чего он такой тяжелый? В общем, мой горшок оказался из серебра процентов на девяносто, не меньше! Я его всем, чем положено, проверил, вплоть до кислот, — это точно серебро. У дяди через месяц юбилей — пятьдесят лет, я хотел ему тогда и объявить. Пусть он сестре моей двоюродной красивую свадьбу сделает и брата учиться на программиста отправит, он способный, потянет. Ну, наверное, у меня все. Очередь за Евреем.

Еврей, худенький бледный паренек с длинными вьющимися прядками черных волос от висков — пейсами грустно улыбнулся и сказал:

— Вы знаете, у меня такой проблемы нет. Я перед отъездом письмо моим родным на флешке на моем компьютерном столике оставил. Если что — найдут обязательно.

— Ты всегда такой предусмотрительный? — спросил Американец.

— Знаешь, — ответил Еврей, — у меня гемофилия, кровь не сворачивается. От любого ушиба могу концы отдать. Регулярно из дома в клинику забирают, от очередного внутреннего кровоизлияния откачивают. Каждый раз я понимаю, что могу назад не вернуться. Чтобы сюда приехать, я сам расписку дал, что если не довезут — моя проблема, ведь я совершеннолетний и смог настоять. Поэтому я такое письмецо прощальное давно составил, теперь каждый месяц его немного освежаю, и все. Так что меня пропускаем, у нас следующий Бразилец.

Бразилец попросил:

— Можно, я после всех? Я пока стесняюсь что-то.

Мексиканец, плечистый паренек с иссиня-черными длинными прямыми волосами, чья кровать была следующей, сказал:

— Конечно, малыш, не вопрос. Тогда моя очередь. Мне обязательно нужно, чтобы мое сообщение дошло до брата. Мы живем в столице, в Мехико. Неподалеку от города есть древнее место — может быть, читали или видели что-нибудь об этом, — называется Теотиуакан. Там есть две пирамиды, их принято называть пирамида Луны и пирамида Солнца.

Около года назад мне приснился сон, что если я посмотрю на мир с пирамиды Солнца, то скоро стану здоровым. У меня ведь ноги выросли обычного размера, нормальные, никто понять не может, почему не могу ходить. Я рассказал о своем сне брату. Недели за три до моего отъезда он в выходной с утра пораньше вынес меня на улицу и отвез к пирамиде. Там посадил на себя и полез наверх. Туда и без инвалида на спине забраться нелегко. Я так боялся и за него, и за себя, но мы все-таки забрались. По пути даже обогнали большую группу иностранцев. Их вела красивая такая девушка — гид.

Наверху оказалась большая площадка, брат меня посадил, сам отошел в сторонку отдышаться. Пока иностранцы глазели по сторонам, девушка меня обо всем расспросила. А потом сунула мне визитку свою в кармашек куртки и сказала: «Покажи брату через месяц. Если сразу вспомнит, о ком речь, — пусть позвонит мне. Только дай честное слово, что раньше не отдашь и не скажешь». Ну я пообещал, конечно.

Потом, честно говоря, я и забыл совсем об этом. Мы готовились к моей поездке, суеты было много. А когда брат отвозил меня в аэропорт, я вижу, что он какой-то больно задумчивый. Спросил я его: ты, мол, чего, брат, о чем все думаешь? Он и говорит: «Ты знаешь, девушка одна из головы не выходит, каждую ночь снится. Может, помнишь, когда на пирамиду мы лезли, она гидом у иностранцев была. Не сообразил я запомнить хотя бы, из какой она фирмы. Теперь найди ее — в Мехико пятнадцать миллионов человек живет!» Я тут все вспомнил, давай дни считать. Получилось — вернусь, как раз примерно месяц исполнится, вот обрадую брата! Только я ему хотел условие поставить: он меня еще раз на пирамиду поднимет и там с этой девушкой поцелуется. А я на них буду смотреть и радоваться. Обязательно нужно, чтобы брат прочитал! Визитку он найдет дома в нагрудном кармане моей куртки, в которой я был на пирамиде. Все записали? Тогда очередь Японца.

Японец легко на руках поднял свое маленькое, обрывающееся после таза тело и сел строго вертикально. Потом он с легким поклоном повернул свою гордо поставленную голову направо, налево и серьезно сказал: