Читаем И обрушилась стена полностью

еще раньше я имел возможность узнать, что братьев-писателей, сыгравших роковую роль в моей судьбе, органы не стали слишком уж сильно "прессовать". Я так думаю, эти люди оказались им просто не по зубам или, может быть, у них нашлись высокие покровители.

А повесть из каких-то особых соображений (полагаю, в надежде на то, что появятся в этом деле хоть какие-то дополнительные ниточки) даже решено было опубликовать. При этом, правда, авторов заставили ее переделать до полной неузнаваемости, придав НИИЧАВО и его сотрудникам (а главное - темам, над которыми они работали) вид скорее сказочно-юмористический, чем мрачно-реалистический.

С этой задачей авторы справились блестяще. Но даже и в виде "повести-сказки для научных работников младшего возраста" этот текст, когда я его наконец смог прочесть в 1971 году, оказал на меня потрясающе сильное воздействие. Главный герой повести был, несомненно, я! И дело даже не в совпадении имен - мало ли, в конце концов, в мире А. И. Приваловых? Тысячи! Выдумывая своего магапрограммиста, писатели вполне могли бы взять это имя просто "с потолка". Но человек, от которого велось повествование, - это был именно я, такой, каким я сам себя воспринимаю. У него была моя личность, мое сознание, мой жизненный опыт, мои вкусы - можно ли не узнать себя самого, даже если ты описан в совершенно незнакомых жизненных ситуациях? Тем более что не были они совершенно незнакомыми - какие-то коллизии были узнаваемы с самого начала, какие-то постепенно вспоминались.

Поначалу они вспоминались смутно, но, по мере того как я перечитывал повесть снова и снова, люди и события откуда-то всплывали в памяти. Это было как вспоминание сна. Ночью тебе снится много чего-то интересного. Проснувшись, ты не помнишь никаких подробностей - только какую-то общую атмосферу сновидения. Но потом читаешь, например, газету, видишь слово "Китай" и тут ясно вспоминаешь: во сне-то я был в Китае! Потом другая зацепка помогает вспомнить другую подробность. Таким вот образом, используя текст повести, я смог вспомнить много такого, что в совокупности составляло полноценную, пережитую и вспомненную мною альтернативную реальность. Иначе говоря, у меня была как бы "реальность-2", которая являлась несовместимой с моей старой доброй "реальностью-1". (Забегая вперед, скажу, что, когда я через несколько лет прочитал

книги о доне Хуане - тогда еще не переведенные на русский язык, но поступавшие в наши спецбибяиотеки, -я очень хорошо понял проблемы Карлоса, которому пришлось мучительно, эпизод за эпизодом, вспоминать свое забытое прошлое в партии нагваля. Это было прошлое, происходившее в "отдельной реальности" и не вписывавшееся в реальность обычную.)

Итак, с вспоминания начался другой этап Откровения. Я приступил к размышлениям. И ход моих размышлений очень интересно соотносился с внешними событиями моей жизни.

Начал я вот с чего. В той истории Я. П. Невструев предсказал мне мое будущее: "Завтра с утра вас, Александр Иванович, вызовет Китежградский завод, и мне придется дать вам командировку". И буквально через минуту добавил: "Не существует единственного для всех будущего. Их много, и каждый ваш поступок творит какое-нибудь из них".

Эти слова в повести воспроизведены абсолютно точно. И так же абсолютно точно я вспомнил последующие события: назавтра никакой Китежград меня не вызвал. Что лишний раз подтверждает правоту второго высказывания Януса: "Не существует единственного будущего". Но ведь, с другой стороны, первое высказывание ("Мне придется дать вам командировку") было основано на его непосредственном переживании будущего, которое уже совершилось! Для тех, кто не знает этой повести Стругацких (хотя и не могу себе представить таких людей среди моих предполагаемых читателей), поясню.

Я. П. Невструев исследовал параллельные пространства, и одному из его экспериментов в будущем суждено было завершиться катастрофой (или, наоборот, полным успехом - в зависимости от того, какая была поставлена цель). В структуре пространственно-временного континуума произошел своего рода взрыв, выбросивший экспериментатора в точку, пространственно совпадающую с исходной, по времени же отстоящую ровно на одни земные сутки назад. В результате в настоящем получилось два Януса Полуэктовича: один - нормальный (А-Янус), а второй - живущий "из будущего в прошлое" (У-Янус). И вот этот-то второй, естественно, знал то, что для всех было будущим, но не знал того, что для всех было прошлым.

Есть много вероятных будущих, но У-Янус знал ту вероятность, которая реализовалась для меня на самом деле. С другой стороны, я назавтра после его предсказания тоже познал ту реальность, которая

осуществилась на самом деле. И это была другая реальность. Может быть, Янус лукавил? Или наше понимание того, что такое на самом деле, в чем-то неверно?