Читаем И обрушилась стена полностью

Дверь в спальню распахивается. Странная, кричащая музыка — одна и та же нота повторяется всё громче и громче, пока сверхбыстро сменяются следующие кадры.

Музыка звучит нестерпимо пронзительно, когда в дверях появляется фигура лысого карлика.

Майкл и Кэти сидят в постели, перепуганные, пока карлик со сверхчеловеческой скоростью несётся к постели.

Музыка пронзительно визжит три раза, а тем временем в дверях появляются ещё два карлика, затем вбегают в комнату, а их сменяют ещё три карлика, появившиеся в проёме дверей.

Под визжащую музыку по комнате проносится дюжина карликов.

Кэти в состоянии шока или транса; её глаза остекленели и она ничего не видит. Майкл изо всех сил пытается выбраться из кровати и влезть на стенку, пока насекомоподобные карликовые ручки хватают его за руки и за ноги.

Ужасный вопль, когда под правое веко Майкла всовывают страшный инструмент и проталкивают его в мозг.

Лысый карлик без всякого выражения на лице надвигается на камеру со странным инструментом. Кадр напоминает прежний эпизод с лысым дантистом, у которого был такой же инструмент.

Два такта «Оды к радости» Бетховена, сопровождающие летящего по воздуху в своей пижаме Майкла. Под ним мы видим корпуса института. Над ним виден огромный белый шар света, к которому он движется с ускорением.

Белый свет заливает круглую комнату, в которой лежит обнажённый Майкл, привязанный к столу. Вокруг него суетятся карлики с разнообразными инструментами и аппаратами явно внеземного происхождения.

Он не то визжит, не то ревёт, совершенно обезумев от ужаса.

Карликовые руки приспосабливают аппарат над пахом Майкла. Мы видим достаточно, чтобы понять: его пенис насильно вставляется в аппарат.

Он одновременно визжит и ревёт, но затем его лицо искажает гримаса непроизвольного наслаждения, а затем ужаса.

Карлики снимают аппарат с паха Майкла и, очевидно, сливают сперму в пробирку.

Вращающаяся спираль галактики. Ещё четыре такта «Оды к радости» Бетховена.

Майкл и Кэти, оба с остекленевшим взглядом и оцепеневшие, сидят, словно зомби. Мебель постепенно перестаёт подпрыгивать вверх и вниз. Когда устанавливается тишина, Майкл и Кэти по-прежнему безучастно смотрят широко раскрытыми глазами в пространство. Тишина стоит десять секунд, и мы видим, как исчезает изображение.

Майкл, снова пятидесятилетний, сидит за компьютером, печатая эти воспоминания или галлюцинации.