Читаем И мама придёт (СИ) полностью


Девочка рыдая бросилась в их квартиру. Теперь только её, и совсем пустую...И спрятавшись под столом в кухне, она только и могла, что плакать, она совершенно не хотела реветь, но слезы лились словно бы сами по себе. И она горько, безрадостно рыдала, оплакивая всё что случилось, что могло бы случиться, и что не случиться уже никогда. Понимая, что вот теперь действительно всё ушло... И что она теперь осталась одна. Действительно совсем одна, на всем белом свете. Навсегда...



И Он совершенно точно теперь уже никогда не обнимет её... И Мама больше никогда не придет к ней в комнату, не взглянет на нее с укоризной, "Ох и свинья же ты Мария! Такой беспорядок устроила...", не научит её стрелять из арбалета, не покажет как нужно готовить, не расскажет как понравиться Ему...



За окном наступила ночь. И тишина... Ни звука, ни лучика света... И слезы все лились и лились, превращаясь в сдавленные рыдания. И Девочка никак не могла остановиться, только шептать.



-Мама... Мама... Мамочка... Мамулечка...



*****



 



...И наконец-то Мама все же пришла к ней ещё раз... И после этого Девочка перестала рыдать и только визжала, но совсем-совсем недолго.



Перейти на страницу:

Похожие книги

Можно
Можно

Каждый мужчина знает – женщину можно добиться, рассмешив ее. Поэтому у мужчин развито чувство юмора. У женщин это чувство в виде бонуса, и только у тех, кто зачем-то хочет понять, что мужчина имеет в виду, когда говорит серьезно. Я хочу. Не все понимаю, но слушаю. У меня есть уши. И телевизор. Там говорят, что бывают женщины – носить корону, а бывают – носить шпалы. Я ношу шпалы. Шпалы, пропитанные смолой мужских историй. От некоторых историй корона падает на уши. Я приклеиваю ее клеем памяти и фиксирую резинкой под подбородком. У меня отличная память. Не говоря уже о резинке. Я помню всё, что мне сообщали мужчины до, после и вместо оргазмов, своих и моих, а также по телефону и по интернету.Для чего я это помню – не знаю. Возможно для того, чтобы, ослабив резинку, пересказать на русском языке, который наше богатство, потому что превращает «хочу» в «можно». Он мешает слова и сезоны, придавая календарям человеческие лица.Град признаний и сугробы отчуждений, туманы непониманий и сумерки обид, отопительный сезон всепрощения и рассветы надежд сменяются как нельзя быстро. Как быстро нельзя…А я хочу, чтобы МОЖНО!Можно не значит – да. Можно значит – да, но…Вот почему можно!

Татьяна 100 Рожева

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ