Читаем И как ей это удается? полностью

Нет. В пятницу мне не подойдет. Поверить не могу, что он намеревается отправить меня еще в одну командировку до Рождества. Это значит пропустить праздничную вечеринку на фирме, снова отменить ланч с Деброй и поставить крест на подарках, которые я так и не купила.

Офис наш спланирован по открытому типу, но директор по маркетингу занимает одно из двух помещений со стенами; второе отдано Робину Купер-Кларку. Кабинет Рода, куда я марширую со своим протестом, пуст, но я задерживаюсь, глядя на вид из громадного, во всю стену, окна. Внизу, прямо подо мной, каток Броудгейт — ледяное блюдо в обрамлении ступенчатых башен из бетона и стали. В этот час каток пуст, если не считать одинокого фигуриста, высокого парня в зеленом свитере, выписывающего лезвиями коньков фигуры, которые я поначалу принимаю за восьмерки, но в результате, перечерченные поперек, они оказываются знаком доллара. Клубы тумана, накрывающего Сити, наводят на мысль о военном времени, когда после бомбардировок гарь рассеивалась, чудесным образом являя купол собора Святого Павла. Обернитесь — и в окне напротив увидите башню Канарской пристани, подмигивающую нахальным циклопом.

Выйдя из кабинета Рода, я влетаю прямиком в Селию Хармсуорт. Впрочем, столкновение для обеих сторон проходит безболезненно — я просто-напросто амортизирую от выдающегося бюста Селии. Когда английские дамы не без родословной достигают пятидесяти лет, обыкновенные женские груди трансформируются у них в грудь, а то и в бюст — в зависимости от площади наследуемых земель и ветвистости генеалогического древа. Если груди идут в парном комплекте, то бюст всегда в единственном числе. Бюст отрицает саму возможность разделения на полушария или подпрыгивания при ходьбе. Если груди фривольно просят: «Ну-ка, подойди, поиграй!» — то бюст, подобно тупорылому автомобильному бамперу, предупреждает: «Прочь с дороги!» Наша королева — обладательница бюста. Селия Хармсуорт тоже.

— Катарина Редди. Как всегда в спешке, — брюзгливо комментирует она.

На месте главы отдела трудовых ресурсов Селия так же естественна, как и в роли одной из наименее человечных личностей в компании: бездетная, бесцветная, ледяная как охлажденное шабли, она мастерски заставит вас ощутить себя бесполезным и использованным одновременно. Вернувшись на работу после рождения Эмили, я как-то обнаружила, что Крис Бюнс, менеджер по страховкам и самый высокооплачиваемый работник в «ЭМФ», подлил водки в сцеженное грудное молоко, которое я держала в офисном холодильнике. Тогда я подошла к Селии и спросила, как женщина женщину, что она посоветовала бы сделать с этим кретином, который к тому же в ответ на мое возмущение заявил, что алкоголь в питании трехмесячного младенца — «Этта та-акой при-икол».

До сих пор помню презрительную гримасу Селии, предназначенную отнюдь не этой свинье Бюнсу.

— Включите свои женские чары, дорогая, — ответила Селия.

Сейчас она милостиво говорит, что в восторге от моей готовности в обеденное время пообщаться со стажерами.

— Род сказал, что презентацию вы и во сне проведете. Слайды, легкая закуска — и все. Не мне вас учить, Кейт. Только не забудьте о Декларации Высшей Цели.

Быстренько прикидываю в голове: напитки, сэндвичи, ознакомительная речь — примерно час; остается полчаса, чтобы поймать такси, пересечь город и успеть к началу концерта. Времени как будто хватает. Должна справиться, если только новички обойдутся без своих чертовых вопросов.

13.01

— Добрый день, дамы и господа, меня зовут Кейт Редди, и я рада приветствовать вас на нашем тринадцатом этаже. Бытует мнение, что тринадцать — число несчастливое. Возможно. Но только не здесь, в «Эдвин Морган Форстер», фирме, входящей в десятку лучших в своей области в Великобритании, в полсотни лучших в мировом масштабе и названной фирмой года. Наши доходы за прошлый год составили более трехсот миллионов фунтов стерлингов, что и позволило нам не жалеть средств на сэндвичи с тунцом в качестве сегодняшнего угощения для вас.

Род прав. Презентацию я способна провести и во сне; собственно, я ее по большей части и провожу во сне, потому что перелет начинает сказываться, затылок наливается свинцом, а ноги дрожат, будто меня втолкнули босиком в ледяную воду.