Читаем И грех, и смех полностью

вразумило Бо, и он после этого перестал курить.

Семестр шел своим чередом. Двое в группе не

учились – советский студент Олег и Бо из Камеруна – у них была своя тактика. Диссо наблюдал

40

и иногда, видя беспечного Бо, смеялся – шутка ли

провалить сессию. Бо был спокоен, потому что получил кое-какие инструкции от Олега, внушавшие

уверенность.

За пять дней до начала сессии они вдвоем

пошли в библиотеку и обзавелись нужной литературой. Они забрались каждый к себе в комнату

и начались гонки, при которых время приобретает другие очертания. Начинает его не хватать ни

на отдых, ни на еду. Это время, когда так хочется,

чтобы в сутках было больше часов, чем двадцать

четыре. После первого же дня Бо осунулся – он,

потеряв ориентиры времени, систематически стал

опаздывать в столовую. Он голодал, уставал, нервничал, потому что чувствовал большие нагрузки. И

случилась сенсация – Бо провалил первый экзамен.

Первый в своей жизни. Авантюра закончилась крахом. Все переживали за Бо.

В посольстве от Бо потребовали объяснения.

– Я не знаю, почему так случилось, – оправдывался Бо. – Я провел эксперимент и понял, что

наша система образования учит мозг, а советская –

тренирует.

– Это как? – недоумевал представитель посольства.

Бо выдержал паузу, чтобы правильно высказаться.

– Вы знаете, советские студенты на экзаменах могут запоминать огромный объем информации, если

она нужна, и забыть наотрез, если она не нужна.

Дипломат не понял и продолжал сидеть с открытым ртом.

– Вы понимаете, вот, например, мой сокурсник

Олег, когда сдает экзамен, знает все, а когда, сдав

экзамен, выходит из аудитории, он не помнит ничего. Это как магнитофон: хочет – записывает, не

хочет – стирает. Это я считаю продуктом тренировки мозга.

– Одну минуту, – недоумевал дипломат, – какой

смысл учить, чтобы потом забыть.

41

– У них есть поговорка: не для знаний, а для экзамена.

Дипломат не понимал, он не усваивал сказанное и мотнул головой.

– Дело в том, – начал Бо втирать мысль, – Олег

учится на инженерном факультете, и он не думает

работать по специальности – он хочет стать переводчиком.

– Почему?

– Потому что у них инженеров хоть пруд пруди.

Зарплата низкая, а переводчики хорошо зарабатывают.

– Ладно с этим Олегом, – сказал дипломат, махнув рукой. – И что надо нам делать, чтобы быстро

черпать много информации?

Бо сделал заключительный, тяжело удавшийся

вывод с тяжелыми последствиями и, глядя в глаза

дипломата, сказал:

– Надо учиться в советской школе.

Бо после этого случая перестал искушать судьбу, остался верен своему стилю и, успешно окончив учебу, поступил в аспирантуру, а авантюра

осталась в памяти как детская попытка залезть в

чужой огород.

Прошло много лет. Группа иностранцев проводила исследования на предмет образованности

в российской глубинке. Результат обескураживал:

практически они не находили людей, владеющих

иностранными языками. Они возвращались обратно в город, когда на окраине хутора встретили

взрослого мужчину в резиновых сапогах и оборванной рабочей одежде. Он толкал впереди себя тачку.

Это был Олег.

– Пардон, – безнадежно обратился к Олегу один

из группы, глядя на него поверх очков. – Ду ю спик

инглиш?

Ответ всех ошеломил. Олег с достоинством ответил на чистом английском:

42

– Ес, ай ду. Еще я говорю на испанском и

арабском.

– Это невероятно! – воскликнул очкарик, – а…

Олег не позволил ему закончить вопрос, без

труда догадавшись о его сути. Он с огорчением в

голосе произнес: «Никто никому не нужен и никому ничего не надо».

Он развернулся и засеменил дальше, толкая

тачку по ухабистой грунтовой тропе, которая шла

от его сарая к свалке на окраине села.

43

СЫН БУДЕТ ТАКИМ,

КАКИМ ВОСПИТАЕШЬ

(Лезгинская поговорка)

Незваные гости

Первыми о наступлении утра оповещали петухи, кукарекая раскатистым гимном по всему селу.

По выработанной годами привычке Гаджалим из

Кураха вставал одним из первых, потому что он с

детства освоил один урок – хочешь хорошо жить,

надо трудиться. В его хозяйстве было два быка для

пахоты, лошадь, на которой он любил ездить по

окрестным селам, где у него было много друзей.

Этот июньский день был насыщен запахами

лета – трава на горных лугах ждала своего часа, поблескивая в лучах солнца зеленым переливающимся цветом и раскачиваясь на ветру. Следом покос

пшеницы, затем помол и пахота.

Гаджалим вернулся домой с сенокоса вместе с

сыном Хидиром, взрослым юношей, который уже

стал опорой в ведении хозяйства, иногда ленивый,

иногда шальной, временами трудолюбивый. Они,

поджав ноги, расположились на ковре за скатертью. Замаячила дочь Пержиан в свободном платье,

штанах из черного бархата, низ которых был украшен разноцветной тесьмой. Длинная коса спрятана

в чухта, сшитой из дорогого шелка. Туникообразная рубаха с прямыми встроенными рукавами, с

вертикальным разрезом на груди подчеркивала ее

высокую, стройную фигуру, которая делала ее похожей на лань – вся собранная, ни нотки голоса при