Читаем i db8cd4e57c86abca полностью

   - Будь добр, прими человеческий облик, - попросила волшебница сына. - А то мне начинает казаться, что это не я произвела тебя на свет, а дикий зверь.

   - А что, разве нет? - поинтересовался оборотень, наслаждаясь тем, что теперь он выступает в роли справедливого мучителя. Жалкая и подлая месть наконец-то осуществилась. Однако и сам Джутаро удивлялся тому, как легко он говорил это и понимал, что теперь совершенно не может остановиться. Все, что он сейчас сказал матери и сестре, так долго таилось и копилось в нем. А теперь вдруг все разом вырвалось наружу и оборотень нисколько не жалел об этом. Он словно стал бесчувственной машиной, которой теперь действительно стало безразлично все то, что он говорил, и то, как он это говорил. На мгновение Джутаро захотелось оказаться как можно дальше от этого места, а самое главное - как можно дальше от сестры и матери. Остаться одному, вдалеке от забот, освободиться от ответственности. Вот чего желал Джутаро! Как он устал от этого! От того, что его собственная жизнь не принадлежит ему и не он распоряжается своей судьбой. Рабство! Оно ничем не отличалось от того, каким он впервые узнал его много лет назад, будучи одиноким скитальцем. Он лишь сменил кандалы на руках и ногах на невидимые оковы, крепко сковавшие его дух и разум. Однако Джутаро не переставал удивляться тому, что в нем скрывались все эти мысли, все эти чувства. А также тому, насколько он раньше был нечестен и неискренен с самим собой. Голос Эмрам вернул его из грез об одиночестве и безразличии ко всему, что разрывало его сердце и тяготило душу.

   - В этом облике ты забываешь, что ты прежде всего человек. Для тебя это слишком просто. Ты варвар - дитя природы. Обуздать тебя слишком сложно. Возможно даже опасно. Оставайся тем, кто ты есть. Вероятно, в этом твоя судьба и предназначение. И будет лучше, если так все и останется, - ответила Эмрам.

   Возможно Джутаро и хотел что-то ответить, но он продолжал слышать голос Эмрам, будто сквозь сон, сквозь пелену своих грез и мечтаний.

   - Возьми этот медальон. В нем заключена великая сила. Она убережет Ольну, когда придет время. Поможет королю Ильсуру пробудиться от волшебного сна, которым он скован вопреки своей воли. Если и есть в этом мире те, кого ты любишь, быть может, будет лучше...

   Джутаро не услышал последних слов матери. Все исчезло! Испарилось! Озеро, берег, Касилия и Эмрам. Оборотень стоял по пояс в том самом пруду, к которому и привел его светлячок. Неужели все было сном, миражом, плодом уставшего и измученного сознания? Нет, не было! Ведь в руках Джутаро сжимал медальон, который ему дала Эмрам, и он не услышал ее последних слов. Из его глаз потекли слезы: зверь плакал, как настоящий человек.

5

   Джутаро исчез, словно дымка, словно марево утреннего тумана, будто его здесь вовсе не было мгновение назад. Эмрам молчала. Капюшон ее темно-коричневого плаща полностью скрывал ее лицо и лишь ее длинные золотисто-рыжеватые волосы выглядывали из-под него. Волшебница подняла голову вверх - навстречу солнечным лучам, исчезающим в чреве грозовой тучи, которая, казалось, пожирала лазурь небес. Глаза Эмрам были закрыты, но слезы стекали по ее щекам, а алые губы волшебницы едва заметно двигались. Она что-то говорила. Однако ветер, вызванный надвигающейся бурей, лишал возможности слышать ее слова. Неподалеку сидела Касилия, но ее взгляд был устремлен в пустоту, а не на Эмрам. Девушка больше не плакала.

   - Зачем ты с ним так? Он же не зверь. Зачем же ты тогда делаешь с ним это? Делаешь это со всеми нами. Или, быть может, мы и впрямь всего лишь марионетки для тебя? И тебя злит то, что твои любимые игрушки, оказывается, могут чувствовать? Чувствовать не так, как того хочется тебе? - Касилия посмотрела на Эмрам. Ветер сорвал с чародейки капюшон и теперь ее золотистые локоны развевались на ветру, лишь временами обнажая красивые черты ее лица. Касилия печально усмехнулась и продолжила:

   - Ты молчишь. Значит, Джутаро был прав? Ты избегаешь наших взглядов. Тем не менее, хочешь управлять нашими судьбами. Забавно. И... нелепо, - сказав это, Касилия устало поднялась и медленно побрела вдоль берега озера. Сделав несколько шагов, Касилия услышала голос матери за спиной, несколько напряженный и лишь самую малость обеспокоенный:

   - Куда ты?

   - Куда же еще? Исполнять отведенную мне тобою роль, - ответила Касилия, и с этими словами удалилась, оставив Эмрам в полном одиночестве.

   Была ли волшебница Эмрам действительно безразлична к судьбе своих детей, как о том говорила ее дочь Касилия? И обвинения ее сына Джутаро действительно были правдой? Либо же Эмрам скрывала свои истинные чувства и намерения, и сама волшебница оставалась марионеткой в чьей-то непостижимой игре, в которой цена - судьба и жизнь.

Глава 4