Читаем i c2ab19a2c5d6e8bb полностью

   И тут я заметил стоящую у двери девушку. Потухшим взглядом она смотрела прямо перед собой. Все вокруг нее менялось, а она оставалась н еподвижной. Ее толкали, спрашивали, не выходит ли она… – тишина… Не знаю, что меня заставило, но я подошел к ней.

   – Девушка, не скажете, на какой станции находится Гостиный двор?

   – Гостиный Двор, – эхом повторила она.

   – Что?

   – Что за глупый вопрос? Вам нужен мой номер телефона, адрес электронной почты или еще что?

   Я не нашелся, что ответить.

   – Гостиный Двор находится на Гостином Дворе! Если это действительно вас интересует…

   – Спасибо, я так и думал…. А хотите поехать в Петергоф?

   – Хочу! – почти мгновенно ответила она.

   – А…

   – Лена, – перебила она меня.

   – ?

   – Меня Леной зовут…

   – Шурик. Саша! – выпалил я.

   И тут она улыбнулась и подняла на меня свои глаза… красные, заплаканные, бездонные … Красивые…

   «СТАНЦИЯ “ГОСТИНЫЙ ДВОР”. ПЕРЕХОД НА СТАНЦИЮ “НЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ”…» – зазвучал из динамиков приятный мужской баритон.

   – Наша! Пошли!

   Рев сирены, казалось, заполнил собой все пространство. Свет и в составе и на станции начал мерцать, а потом и совсем погас. Послышался детский плач и крики.

   Лена стояла на месте и не двигалась…

   – Лена!!! Наша станция!!! Пошли!!!

   Она продолжала стоять на месте…

   – Ленаааа…

  * * *

   – Да проснись же ты! – Кто-то тормошил меня и бил по лицу. – Что, кошмар опять?!

   Я открыл глаза… Передо мной сидел старший смены, Валентин Сергеевич. Увидев, что я пришел в себя, он вынул из нагрудного кармана носовой платок и вытер лоб.

   – Опять напугал ты нас, Санек. Что тебе такое страшное снится, поделись секретом… Сраз у легче станет.

   Я собрал все свои силы и поднялся с кушетки.

   – Не станет… Лучше уже никогда не станет. Уходить мне надо…

   – Ишь ты, что удумал – уходить! – взмахнул руками Сергеич. – Молодой, здоровый мужик, а несешь какой-то бред! Чтобы я больше не слышал от тебя такого!

   – Постараюсь… – Я изобразил улыбку.

   – Ну и молодец! Давай приходи в себя, скоро сдавать смену. Дома доспишь…

   «Гостиный» медленно отходил ото сна. Сначала в предутренней тишине раздался скрип открываемых гермоворот. Потом стали слышны хлопанье дверей, людской говор… Станция наполнялась звуками. Люди вылезали из своих нор, отправляясь на работу. Затем, вызвав спазм в желудке, к звукам прибавились запахи готовящейся пищи. Станционное освещение с каждой минутой прибавляло в мощности, создавая иллюзию смены дня и ночи.

   Дверь в подсобку резко открылась. Громко обсуждая стан ционные новости, в помещение ввалилась новая смена.

   Первым вошел Ваня Крошев, весельчак и балагур с ярко рыжими волосами и никогда не закрывающимся ртом. Шутки-прибаутки и иронические замечания в адрес окружающих сыпались из него, как из рога изобилия. Зашел дядя Сёма, Семен Семеныч – золотой человек! Если рядом дядя Сёма, проблемы обходят это место стороной.

   – Здорово, мужики! – протянул он руку для приветствия.

   – Привидения не соблазняли ночью? – поинтересовался Ванька. – А то Сашок что-то такой уставший!

   – Да ну тебя, балаболка рыжая! – грозно рявкнул Сергеич.

   – Анекдот новый слышали? – Ванька не обратил на окрик Сергеича никакого внимания.

   – Слышали… – выдавил я из себя.

   – Так вот, – продолжил он, – знаете, чем отличается сталкер-пессимист от сталкера-оптимиста? – Ответа на вопрос парень ждать не стал, тут же продолжил: – Если они попадут в замкнутый туннель, то пессимист умрет на месте, а оптимист – на бегу!

   Шутка получилась не особо удачной, смеялся над ней один рассказчик, но это его, казалось, ничуть не смущало.

   – Ты бы, Вань, подумал, чем кота своего будешь кормить, – совершенно серьезно сказал Семеныч, когда тот просмеялся.

   – Какого еще кота?! – опешил Ванька, пытаясь понять, в чем скрыт подвох.

   – Как какого? Который тебе зарплату наплакал!

   Взрыв хохота. Даже я не сдержался.

   – Да ну вас! – захлебываясь смехом, простонал рыжий.

   Отсмеявшись, я попрощался с ребятами и отправился к себе.

   Выходя из туннеля, я заметил сидящего на краю платформы соседского мальчишку Гришу. Свет станционных ламп, отражавшихся в его светлых волосах, и самого его делал похожим на фонарик. Несколько дней назад отца Гриши завалило обрушившимися перекрытиями. Хл ынувшая сразу после этого вода в считаные минуты затопила место аварии, не оставив никому шансов на спасение. Сил рассказать мальчишке о трагедии не нашлось ни у кого, и Гриша каждое утро ждал отца со смены…

   Услышав шум, мальчик спрыгнул на рельсы и побежал мне навстречу.

   – Дядя Саша… – увидев меня, мальчишка сразу сник.

   – Гриша? Ты чего тут так рано делаешь? – я попытался изобразить удивление.

   – Вы папу моего не встречали?

   – Нет… Гриша, он, наверно, на сложном объекте. Ты знаешь, как много аварий случилось за несколько дней. А твой отец – незаменимый человек!

   – Да… Вы правы, мне тоже все говорят об авариях…

   – Ну, чего ты! Все будет хорошо! Давай иди домой и собирайся на занятия, а то отец будет недоволен тем, что ты тут сидишь, – похлопал я мальчишку по плечу.

   – Тогда я, пожалуй, пойду, – уже веселее сказал он.< br>    – Другое дело! – махнул я ему вслед.

   Мальчик ловко запрыгнул на платформу, секунда – и его уже и след простыл.