После того, как мы примерно 20—30 минут ели без остановки, пришло осознание, что дальше уже ничего не влезет. Я смотрела на венские вафли с отвращением: «Фу, Татьяна, убери их, я на них даже смотреть не могу!» Мы сидели, обсуждали, естественно, еду, а потом мне нужно было выезжать на встречу, чтобы сказать Н., что я больше не хочу с ним быть и почему.
После того, как мы вышли из ТЦ и пошли к метро, мы остановились в переходе у витрин со сладким. Его никто не продавал, полки были в полумраке. Мы начали рассматривать шоколад за стеклом, как в музее:
– О, смотри, какая шоколадка! Я бы такую съела!
– Ты глянь, а я бы вот эту взяла!
– Тань, смотри, что тут есть!
Мы наперебой показывали друг другу сладости, которые нам нельзя было даже купить, и мечтали поесть то или иное. С Татьяной я простояла у витрин непонятно сколько времени, пока не очнулась: «Блин, мне нужно ехать к Н.! Я сейчас опоздаю!» – я попрощалась с подругой и побежала к поездам.
Прилетев на место, я была в крайне взбудораженном состоянии: я съела очень много, и от этого у меня появилась куча энергии. Я улыбалась, смеялась, рассказывала, что мы с Татьяной только что наелись всего до отвала, но Н. знал, зачем я к нему приехала, и был очень грустным.
Мне было плевать: «Ты только прикинь, мы столько шоколада съели, конфет, ещё подруга вафли приносила. О, у меня осталось печенье! Оно, конечно, странное на вкус, но ты всё равно попробуй!» Н. отвечал мне, что у него совсем нет аппетита, к тому же, он надел чёрную водолазку, и весь его вид говорил «мне очень плохо».
Петр Александрович Попов , Игорь Анатольевич Борщенко , Мирзакарим Санакулович Норбеков , Павел Валерьевич Евдокименко , Анатолий Болеславович Ситель , Анатолий Ситель , Павел Валериевич Евдокименко
Здоровье / Медицина / Здоровье и красота / Дом и досуг / Образование и наука