Читаем i_8e24c74a9ae34e0c полностью

Как и сказала Влада, ни одной живой души в конце коридора не оказалось. На полу были постелены заляпанные краской газеты, возле стенок стояли допотопные стремянки, на которые никто в здравом уме бы не полез, банки с краской и еще куча всего, на что Руслана не обратила внимания. Почему-то ей сразу вспомнилась заброшенная стройка со своими ржавыми балками, покромсанными бетонными плитами и прочим строительным, уже никуда не годным, мусором. Вспомнилась и могила белого ворона. На автомате девушка дотронулась до татуировки и немного сжала руку.

— Здесь, правда, краской жутко воняет, но зато никого в ближайшие минут двадцать мы здесь не встретим, — тихо произнесла Влада и поставила свою сумку возле ног на единственный чистый пятачок пола. — Итак, ты хотела поговорить.

Руслана молчала. Отчего-то губы стали чересчур тяжелыми и не хотели раскрываться.

— Руслана?

Девушка моргнула и, поправив рюкзак у себя на плече, коротко произнесла:

— Мы не вместе.

«Прости…» — прозвучало в мыслях, поскольку вслух произнести это оказалось непосильным трудом.

Лицо Влады изменилось. Девушка уже почти подготовилась к длительному разговору, только лишь в конце которого Руслана выплюнет ей в лицо подобные слова. Но девушка со шрамами не стала тянуть, а сказала все сразу, чем огорошила Владу и лишила ее почвы под ногами. Влада внезапно поняла, что перед ней стоит совершенно чужой ей человек, и от этого осознания ей стало страшно. Куда же подевалась прежняя Руслана? А была ли она, прежняя, настоящей? Эти мысли буравили девушку, не позволяя ей взять себя в руки. Эхом отражаясь от стен, они усиливались и звучали так громко, что, казалось, мысли раздавят ее.

— Почему, — услышав со стороны свой задрожавший голос, Влада попробовала говорить хотя бы шепотом, чтобы дрожи в голосе не было слышно, — именно так? И это все? «Мы не вместе»? Так просто? Что это вообще значит? Это неправильно. Должно быть так: «Мы больше не можем быть вместе» или на худой конец «Мы больше не вместе»!.. Ведь тогда получается, что мы никогда и не были…

Внезапно до девушки дошло. Ее глаза, округлившиеся от удивления и внезапного понимания, немного напугали Руслану, и она сделала шаг в сторону Влады. Та протестующе подняла руку и покачала головой.

— И когда это началось? С тех самых пор, как появилась Лена?.. Ох, брось, Руслана, я же не слепая. Молчишь? Нечего сказать? Именно поэтому ты постоянно не брала трубку, когда я тебе звонила, м? Знаешь, что я испытала, когда увидела тебя, бегущей как одержимую из универа? Это было вчера, а мне думается, что прошла целая вечность. Наверное, мне так кажется, это из-за того, что я не спала всю ночь и как дура пыталась до тебя достучаться. Ирка к телефону не подходила. Я уже и не знала, что мне думать, хотя все и так было ясно… Ответ лежал прямо передо мной, но ведь человек что обычно делает? Он не желает видеть правду, если она ему не нравится. Даже если она лежит у него под носом, он найдет тысячи оправданий ей и оттянет момент, когда ему придется эту правду принять, до бесконечности, — Влада ненадолго замолчала, а затем, уже немного успокоившись, спросила, слишком мягко, за что мысленно себя обругала: — Что случилось? Что с твоей бровью? Даже этот пластырь не может скрыть припухлость… Кто разбил тебе бровь? — не сумев побороть себя, спросила девушка, понимая, что вопрос «где ты ушиблась?» автоматически отпадает.

— Тимур, — голосом, словно рассказывающим, какая сегодня превосходная погода, ответила Руслана.

— Теперь понятно…

Влада отвела взгляд в сторону, борясь с желанием подойти к Руслане и обнять ее. Девушке было больно за Руслану, но теперь, видя, что перед ней стоит чужой человек, она не могла ничего сделать.

— Просто прекрасные дни. Сначала с мамой… — голос девушки вновь дрогнул, но Влада уже взяла себя в руки. — Теперь еще и ты.

— Что с мамой?

Влада покачала головой.

— Теперь это уже не твое дело.

Произнеся это, девушка поразилась той убийственной холодности, что прозвучала в ее голосе. От Русланы это тоже не укрылось.

Задремавшее было раздражение, быстро начало просыпаться и, сжигая один за другим барьеры спокойствия, установленные Русланой, постепенно стало лишать ее опоры. Девушке хотелось как можно быстрее закончить этот разговор, оборвать последние нити, связывающие ее с Владой, и не просто сжечь мосты, а еще и пепел развеять. Ей хотелось уйти не оборачиваясь. Этот разговор, который вышел совершенно не таким, каким себе его представляла Руслана — а она представляла их немало, — был отчего-то противен девушке. Скривив лицо, она постаралась об этом не думать.

Влада восприняла изменения на лице Русланы по-своему.