Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  Затем юное дарование, по-видимому, входит в раж и начинает изображать всё, что видит: оконный проём с кусочком двора, кухонную дверь, собственную лапку с тонкими пальчиками, печное жерло, свод очага... Линии карандаша становятся всё более твёрдыми. Вот уже и Ян пойман, скрючившийся над тетрадью: курчавая голова, линии плеч, рук. Вздрогнув от неожиданности, узнаю и себя: по-видимому, от рисунков с натуры Геля переключается на собственную память. Мне посвящён целый разворот: я у плиты, я разливаю чай, я сижу за столом, подперев подбородок рукой, смотрю мечтательно... Да, есть такая привычка. Манера рисования у неё, как у Яна, остаётся только гадать, скопирована или восстановлена собственная. Гляди-ка, и здесь моторика выплыла впереди мышления.

  Получаюсь я у Гели неплохо. Неловко и в то же время приятно; впрочем, художникам свойственно приукрашивать действительность, но её видение мне нравится.

  Те, кто изображён дальше, нам с сэром Майклом незнакомы. Повторяется одна и та же группа: женщина моих лет, две девушки постарше Гели. Тщательно выписаны лица, слегка намечены лёгкие одеяния, очертания деревьев вокруг. Лес? Сад? Та же группа - на ступеньках у входа в большое здание: опять-таки контуры, угадывается несколько колонн, обозначено большое окно, и в несколько штрихов - каменная кладка. Вот они же - на берегу водоёма; неподалёку набегают на берег волны, проступают осока и камыши.

  - Семья? - тихо спрашиваю сэра Майкла. Геля жадно рассматривает страницы. Молча показывает на женщину, потом на меня. У неё наворачиваются слёзы. Мама, понимаю я. Всё правильно. Меня она считает здешней мамой, а там, на рисунках мама её, Гелина.

  Сэр поспешно захлопывает тетрадку, возвращает. Задерживает её ладони в своих.

  - Простите, дорогая, - говорит мягко. - Простите.

  И конечно, от одного звука его голоса слёзы у неё высыхают.

  - Ей надо в семью, сэр Майкл, - говорю я с тоской. - Сами подумайте, что мы с Яном можем ей дать? Немного заботы, всего лишь. Но тут у нас - четыре стены, замкнутое пространство, а ей для восстановления памяти нужен мир, хотя бы немного похожий на тот, в котором она жила раньше. Может, тогда она быстрее придёт в норму?

  Он ласково поглаживает Гелину ладошку. Я стою у него за спиной, и мне так хочется взъерошить его золотые кудри, как я это иногда делала с Васютиными... Никогда бы до этого не поверила, что можно так любить мужчину-друга. Оказывается, можно.

  - А вы обратили внимание, - спохватываюсь, - на прогал в хронологии? Есть картины из сегодняшней жизни, есть позавчерашние, и ничего, что было между ними. Ничего, что связано с попаданием в этот Мир, ни людей, ни пейзажей. Допустим, последнего квеста она не помнит из-за шока, но до этого-то что-то с ней происходило! Она ведь не в один день сюда попала, она была одета по-походному, вооружена - кто-то её снарядил, подготовил. Где ещё целый слой воспоминаний?

  Сэр Майкл задумчиво поглаживает цепочку от медальона, того самого, действие которого я на себе уже испытала. Снимает медальон, отщёлкивает крышечку. Внутри - некий крошечный механизм вроде компаса с несколькими стрелками, и ведут себя эти стрелочки достаточно беспокойно. Паладин, не закрывая, осторожно кладёт приборчик на столешницу.

  - Иоанна, - он несколько смущён, - не смогли бы вы оставить нас на некоторое время? Не поймите меня превратно, но с того момента, когда вы впервые столкнулись с этим артефактом, ваша энергетика намного возросла, и сейчас у него в вашем присутствии начинает сбиваться настройка.

  - Получается, я для него что-то вроде магнитной аномалии? Стрелки отклоняю? - В ответ получаю виноватый взгляд. - Да какие проблемы, сэр Майкл, конечно. Пойду, прогуляюсь с Норой. Есть ли какие-то временные рамки или дистанции, которых я должна придерживаться?

  - Думаю, нам хватит и получаса. Что касается расстояния... что ж, метров пятидесяти будет достаточно.

  Это означает, учитывая деликатность сэра: марш со двора куда подалее и раньше чем через час не появляйся. Что ж, сейчас... смотрю на ходики - восемь, ещё светло, поброжу тут в окрестностях.

  - А я? - вскакивает Ян.

  - А вам, Ян, лучше остаться. Леди Ангелика к вам уже привыкла, и ваше присутствие будет действовать на неё успокаивающе. Займитесь пока чем-нибудь. Вы же рисовали, когда мы вошли, вот и продолжайте. Это хорошо развивает зрительную память, внимание и наблюдательность: умения, необходимые для воина и разведчика. И не отвлекайтесь, я скажу, если понадобится ваша помощь.

  Получив высочайшую санкцию, Ян с облегчением тянется к заветной тетрадке. А Геля обеспокоенно следит за мной.

  - Я скоро вернусь, - говорю успокаивающе и поправляю на ней плащик, в который она всё старается завернуться. - Гораздо раньше вернусь, чем в прошлый раз. Ты же не одна остаёшься! Будешь умницей?

  - Буду, - отвечает. - Ждать.

  - Молодец.