Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  Мага смотрит оценивающе. Хочет воспользоваться моим хорошим настроением, что ли? Очередную каверзу подстроить или гадость сказать? Морально я готова ко всему, кроме того, что слышу затем.

  - Ива, - говорит он, и от неожиданности я останавливаюсь. - Да, я так тебя называл когда-то, и ты не возражала... Я приношу извинения за вчерашний инцидент. Я вёл себя безобразно, признаю к собственному стыду. У меня есть перед тобой только одно оправдание: я ревновал и думал, к тому же, что ты водишь меня за нос. Прости.

  Не верю своим ушам.

  Некроманты, оказывается, умеют просить прощения. За... инциденты. О, да! Совсем пустячок, безделица...

  - Я вот тут подумал, - продолжает он, небрежно заложив руки за спину и, очевидно, решив, что вопрос с извинениями закрыт. - Может, вернёмся к прошлой теме? Начнём всё сначала?

  Упорно смотрю вниз. Вижу, как его ноги чётко и уверено впечатывают шаги в мостовую, как вечернее солнце в такт прыгает на скобах подшпорников. Брусчатка мостовой сменяется более крупной площадной плиткой.

  - Мага, - отзываюсь, наконец. - Ты всерьёз думаешь, что я забуду, что ты собирался со мной сделать? Да сколько бы ты не извинялся, тебе никак не изменить того, что ты меня чуть не изнасиловал. Ты собирался!

  Он пожимает плечами.

  - Я хотел напугать, унизить, не более. Не люблю пассивных женщин. В конце концов, я тебя спас, ты помнишь?

  - В конце концов, ты сам спровоцировал этот приступ!

  - Да, - отвечает он спокойно, и не только на мою последнюю реплику, но и словно прочитав мои мысли. - Да, я могу быть и таким. Разным могу быть, как каждый человек. Ты ведь тоже разная? Ты, которая в первом квесте не орала от ужаса, не звала на помощь, а просто насадила раптора на железный прут, который, кстати, заготовила заранее. А я помню тебя совершенно другой. Ты, недрогнувшей рукой уложившая пятерых степняков, не такая, оказывается, и лапушка! Кстати, зря ты Васюте об этом не рассказала, тогда бы он понял, что можно тебя отпустить в квест и без его помощи.

  Наверное, я бледнею. И сердце у меня сжимается. Я невольно прикладываю руку к груди - вот оно, сейчас начнётся... Но ничего не происходит. Мага не спускает с меня глаз.

  - Её уже там нет, - говорит.

  - А где же она? - Я слишком поздно понимаю, что прокололась.

  Он удовлетворённо кивает.

  - Как тебя легко, однако, развести... Почему не спрашиваешь, кого нет, где нет? Откуда ты о ней знаешь? Тебе кто-то сказал или ты её сама видела?

  Так я тебе и сдала Аркадия!

  Мы сворачиваем в сектор русичей.

  - Видела, - отвечаю, уворачиваясь от очередной попытки взять меня под руку. - Как раз перед тем, как разморозиться. Жаль тебя разочаровывать, но слабовато у тебя заклятье, до утра не дотянуло.

  - Понял я, понял; в другой раз заменю, да и дело с концом. Так вот, Ива, мы воспринимаем людей такими, какими нам это желательно. Васюта хотел видеть в тебе лапушку - и видел только её, а на другие черты твоего характера просто закрывал глаза. И, согласись, на наше восприятие довольно сильно влияет первое впечатление, не так ли? Что, если твоего обожаемого сэра Майкла ты бы впервые встретила в тот момент, когда он срубал голову демонице? А та, между прочим, с виду девушка, нежная, хрупкая, вроде Гелечки, cтонет, пощады просит. А он её - за волосы и в грязь, на колени, и мечом - ррраз! И не знаешь ты, сколько тысяч душ загублено этой тварью и сколько детей выпито досуха, видишь только её, беззащитную и хрупкую, и как потом тело вслед за головой в лужу валится и бьётся в последних судорогах... Жаль, что тебя там не было.

  Зачем он это говорит, зачем? Мне хочется его стукнуть. Или хотя бы так же просверлить взором, как он это умеет.

  - А как Васюта драконихе брюхо вспорол, обзывая непотребными словами, и на куски потом порубил, а ведь она уже к кладке готовилась, считай, беременная была... Аркадий с ним месяц потом говорить не хотел, даром, что эта дрянь шесть селений вместе с людьми спалила. Смогла бы ты после этого и любить их, и прощать? Ну, что молчишь?

  Смогла бы?

  А разве он открыл для меня что-то новое? И я не знала до этого, что Васюта - воин, а, значит, как ни крути, а убивать ему приходится? И Паладин - воин Господень, и у него работа такая - меч поднимать. Надо голову срубить - срубит, во имя тех же добра и любви. Срубит.

  - Не знаю, Мага, - отвечаю честно. - Может, со временем и смогла бы. Я всегда стараюсь принимать людей такими, какие они есть.

  - Всех? - сощурившись, спрашивает.

  - Всех, - подавив вздох, отвечаю. Кажется, снова на чём-то прокалываюсь.

  - Тогда и меня прими, - жёстко говорит. - Будь справедлива. Чем я хуже? И не испепеляй меня взором, я не на слове тебя ловлю, а к твоему рассудку обращаюсь. Просто вышло так, что встретился я тебе не в самый выигрышный для себя момент. А случись по-другому? А если бы, допустим...

  На последней фразе интонация разительно меняется.

  - ... а если бы Гала тебя в тот первый день не к Васюте, а ко мне привела бы?

  И в голосе его звучат настолько манящие ноты, что я непроизвольно делаю шаг навстречу. Опомнившись, отступаю.