Читаем i 77717a20ea2cf885 полностью

  Угрозой моему девичьему стыду остаётся Ян, который поднимается рано: печь протапливает, тренируется, и привык, что часам к семи завтрак для них с Васютой - теперь для него одного - бывает готов. И если я опоздаю - деликатно сунется посмотреть, всё ли в порядке.

  До семи утра есть время. Что мне сделать с этой напастью?

  Думаю. Думаю. Думаю.

  Проблема в том, что я ещё не привыкла к новым возможностям и при явлении чего-то необычного не успеваю реагировать. Меня и Мага-то взял на испуг тем, что обездвижил. А я... растерялась. Даже не пыталась разбудить силы, что стали во мне недавно проявляться. Во мне лунной магии - полно! Я же в ножи скинула только избыток, остальное - при мне, а что толку? Лежу в собственном теле как в саркофаге. Даже собаку свиснуть на помощь не могу.

  Почему, собственно, не могу, вздохнув, говорю себе. Не пыталась, а уже ною. Ну да, на тестировании Гала заявила однозначно: способностей у меня - ноль! Но это было неделю назад. А сейчас я уже кое-что умею, мало того - в моих жилах течёт кровь оборотника. Возможно, течёт. Шрамы на руке давно не болят, самое время узнать прижилась чужая кровь или отторглась.

  Если Нора никуда не делась, то ночевать она должна в Хорсовой будке. Полюбилось ей это место. Поэтому сейчас, закрыв глаза, я представляю эту будку и спящую в ней собачку, свернувшуюся полукольцом, её мягкую светло-палевую шерсть, блестящую, как у нутрии, брыльки на щеках, розовеющий беззащитный живот...

  "Норушка, ко мне!"

   Собакин в моём воображении перестаёт храпеть, настораживается. "Ко мне",- зову я. "Подойди к окну! Иди, моя лапа!"

  Под окном скулёж и поскрёбывание когтей о дерево. Должно быть, Нора пытается, приподнявшись на задние лапы, заглянуть ко мне. "Нора",- продолжаю, "Аркадий! Помнишь Аркадия?'

  В ответ слышится радостное повизгивание. Совпадение это, или я действительно наладила связь? Могу только догадываться, но всё же надо продолжать.

  "Аркадий. Найди. Приведи", - повторяю несколько раз.

  Скулёж обрывается, слышится быстрое дыхание - собакин соображает - затем удаляющийся топоток. Пот с меня льёт ручьями, и от этого я ещё больше мёрзну. Получилось или нет? А если да - найдёт ли она Аркашу? Надежда только на пресловутое собачье чутьё, которое ведёт порой за тысячи километров - через леса, автотрассы, мосты и болота - к обожаемому человеку. Найдёт. Если только они в городе.

  Слышу вдалеке тоскливый собачий вой. Нора голос подаёт или кто-то из местных?

  Чтобы согреться, твержу забытые установки из курса аутотренинга: "Мне тепло... Ступни тяжелеют и наливаются теплом... тепло идёт выше, к коленкам... ещё выше... Мне тепло..." Для пущего эффекта представляю, что это пресловутый лунный свет, как светящийся газ, разгорается внутри меня, греет, подсвечивает...

  А ведь помогает.

  "Я ощущаю приятную тяжесть в ногах". Получается. Я всегда хорошо работала с самовнушением, могла ещё в детстве убедить себя, например, в ангине, нагнать температуру и пропустить контрольную... Ну, этим даром многие школьники и студенты виртуозно владеют. Книжечкой по аутотренингу, попавшей ко мне случайно, особо не зачитывалась, дошла до места, где "...тело расслабляется и теплеет, всё тело тёплое и тяжёлое"... и забросила. А сейчас выудила из памяти, и, похоже, кстати. Я гоню это тепло через себя волнами: вдыхаю горячий воздух через пятки до самой макушки, выдыхаю - от макушки в пятки. Снова меня прошибает пот, только от жара. Жар этот приобретает знакомый окрас, изумрудно-зелёный.

  И тут меня накрывает то, о чём день назад говорил Аркадий. С закрытыми глазами я вижу себя всю изнутри. Вижу громадный грецкий орех мозга с прожилками капилляров, непрерывно движущиеся глазные яблоки, охваченные венчиком тёмно-розовых мышц. Подёргивается трахея, спадают и надуваются губчатые крылья лёгких, а между ними пульсирует тугой мышечный ком, от которого расходятся трубы крупных кровеносных сосудов. В одном из них явное затемнение.

  Это что ещё такое? - спрашиваю растеряно. Жуткое впечатление, когда заглядываешь вглубь себя. Жуткое - и в то же время так и тянет посмотреть.

  Я не ощущаю собственного тела: я как бы изнутри. Стараюсь поближе глянуть на затемнение, и вдруг стенки сосудов, да и само сердце становятся прозрачными как стекло. И я вижу на стыке артерии и одного из сердечных клапанов...

  Ко мне возвращается голос. Я в ужасе ору и вскакиваю, как после самого наикошмарнейшего из ночных кошмаров. Зажимаю себе рот...

  Вскакиваю? И впрямь, уже сижу на кровати... На укладке своей, то есть. Сижу. Сама поднялась. Нет больше заморозки!

  - Эффектно, - слышу голос Аркадия со стороны окна. - А что случилось-то?

  Он спрыгивает, удивлённо смотрит на спящую Гелю. Осторожно обходит кровать, задерживая взгляд на нашей гостье. За это время я успеваю прикрыться. Блин, а голые-то ноги торчат! А джинсы невесть где валяются!

  - Ты меня из-за неё... - начинает Аркадий, и тут видит моё состояние.