Читаем Hungary’s Cold War полностью

Примечательно, что название "Красная армия" обычно ошибочно используется даже в самых последних академических работах по холодной войне. На самом деле Красная армия была переименована в Советскую армию в феврале 1946 года в рамках "вестернизаторской" реорганизации правительства: в нарушение большевистской традиции народные комиссариаты стали министерствами, а народные комиссары - министрами. Примечательно, что изменение названия армии, о котором было публично объявлено в то время, было полностью проигнорировано большинством исследователей, и ее по-прежнему ошибочно называют Красной армией на протяжении всего периода холодной войны.

Я разработал новую концепцию разрядки: с моей точки зрения, после 1953 года главной характеристикой отношений между конфликтующими сверхдержавами стала - несмотря на постоянно растущее соперничество в гонке вооружений - постоянная взаимозависимость и вынужденное сотрудничество Соединенных Штатов и Советского Союза и их соответствующих военно-политических блоков, при этом имманентный антагонизм явно сохранялся. Конкуренция, конфликт и конфронтация оставались постоянными элементами структуры холодной войны, но теперь они всегда были подчинены и контролировались элементами разрядки: взаимозависимостью и вынужденным сотрудничеством с целью избежать прямой военной конфронтации сверхдержав любой ценой. Все это означает, что разрядка была не простым тактическим ходом, приведшим к временному ослаблению напряженности в отношениях сверхдержав, как это обычно изображается, а новой моделью вынужденного сосуществования Востока и Запада, характерной для второй фазы холодной войны с 1953 по 1991 год, которая работала как автомат, контролируя и определяя действия политических лидеров с обеих сторон. Иными словами, это была система серьезной и постоянной взаимозависимости, основанной на взаимной ответственности за сохранение человеческой цивилизации, которая заставляла сверхдержавы сотрудничать, чтобы избежать прямого военного конфликта между ними.

Я ввел новую категоризацию международных конфликтов, произошедших во время холодной войны, отделив настоящие кризисы от псевдокризисов; ведь не каждый кризис, произошедший в эпоху холодной войны, был связан с холодной войной в том, что касается его главного героя. Так, в частности, все внутриблоковые конфликты советского блока не были в этом смысле настоящими кризисами, поскольку, несмотря на то, что утверждала их пропаганда, они не выходили за рамки сотрудничества сверхдержав, а именно не создавали реальной угрозы интересам противостоящего военно-политического блока. Они не бросали вызов европейскому статус-кво, сложившемуся после Второй мировой войны, и, следовательно, не нарушали отношений между Востоком и Западом. Такими псевдовосточно-западными кризисами, имевшими эффект только на уровне общественного мнения и пропаганды, были восстание в Восточной Германии в 1953 году, восстания 1956 года в Польше и Венгрии, вторжение в Чехословакию в 1968 году и польский конфликт 1980-81 годов. Разумеется, это были серьезные внутренние кризисы, как в странах, где они происходили, так и в советском блоке как таковом. К ним добавился Суэцкий кризис 1956 года - серьезный конфликт, который произошел параллельно с Венгерской революцией, но не оказал влияния на отношения между Востоком и Западом. Скорее, это был внутриблоковый конфликт в рамках западного альянса, поскольку советское руководство реалистично оценило ситуацию и решило не ввязываться в нее, не желая напрямую противостоять Западу в деле защиты Египта. Описанные выше кризисы принципиально отличались от других, которые действительно приводили к серьезному столкновению интересов Востока и Запада, а некоторые из них создавали возможность общей военной конфронтации между Востоком и Западом. Такими реальными кризисами холодной войны были два Берлинских кризиса (1948-49 и 1958-61 гг.), Корейская война, кризис китайских шельфовых островов в середине и конце 1950-х годов и Кубинский ракетный кризис. Война во Вьетнаме и советское вторжение в Афганистан были особыми случаями реальных кризисов. Эти кризисы представляли реальную угрозу миру во всем мире и оказали длительное влияние на отношения между Востоком и Западом как в свое время, так и в долгосрочной перспективе, в отличие от псевдокризисов.