Читаем Homo Ludens полностью

27* В XII в. во Франции увлечение науками, схоластикой, диспутами становится достаточно распространенным. Университетов еще не существовало, но были весьма популярные соборные школы (например, при соборе Парижской Богоматери), монастырские (например, при аббатстве Сен-Виктор) и множество частных, организованных известными преподавателями. За обучение в последних вносилась плата, что расценивалось многими современниками чуть ли не как святотатство, ибо знание считалось даром Божьим, продавать каковой -кощунство. Пьер Абеляр был одним из популярнейших учителей и, судя по всему, человеком огромного самомнения и весьма неуживчивым. Он учился в Компьене у схоласта Росцелина, поссорился с ним, перебрался в Париж, где продолжил образование у архидиакона собора Парижской Богоматери (именно архидиакон надзирал за соборной школой), позднее -- епископа Шалонского (этот сан давал положение пэра Франции), знаменитого богослова Гийома из Шампо, но вступил в полемику и с ним, победив своего учителя на диспуте. Уехав из Парижа, Абеляр основал собственную школу в Мелене, потом в Корбейле, затем снова вернулся в Париж, где стал даже на краткое время главой Парижской соборной школы, но затем Гийом сместил его и назначил на это место некоего неизвестного противника Абеляра. Тот снова уехал в Мелен, затем опять возвратился в Париж и, поскольку его противник возглавлял Парижскую школу, основал собственную, вне тогдашних пределов Парижа, на холме св. Женевьевы, где давал занятия под открытым небом. Абеляр, как и его ученые современники, просто упивался атмосферой диспута, борьбы, споров. Сам Абеляр, сын рыцаря, заявлял:

"Избрав оружие диалектических доводов среди остальных положений философии, я променял все прочие доспехи на эти и предпочел военным трофеям -- победы, приобретаемые в диспутах". Преследования Абеляра, сломившие его наконец, объясняются не его еретическими воззрениями (хотя обвиняли его -- и совершенно неспра

368

Homo ludens

ведливо -- именно в этом), но неприемлемой для придерживавшихся традиционных взглядов на богословие его оппонентов формой его учения, стремлением остро и парадоксально поставить вопросы (например, в его сочинении Да и нет открыто признается наличие противоречий в Писании), давая при этом вполне ортодоксальные ответы.

28* Nationes -- в средневековых университетах землячества, организованные по территориальному (но не национальному в современном смысле) принципу, например, немецкое и пикардийское (Пикардия -- область в Северной Франции) в Парижском университете.

29* Осада замка -- настольная игра с несколькими участниками на доске типа шахматной, где противники, переставляя фигуры, стараются взять в осаду друг друга.

30* Картезианство (от латинизированного имени Декарта -- Картезий), т. е. учение Рене Декарта, находило огромное число последователей, но и немало противников; так, современник Декарта Пьер Гассенди был сторонником атомистики, тогда как Декарт решительно отвергал существование мельчайших неделимых частиц материи. Во второй половине XVII в. -- начале XVIII в. физики-картезианцы отрицали теорию дальнодействия, т. е. передачи движения от одного тела к другому через пустое пространство, без посредства материи (на этом была основана ньютоновская теория тяготения), и отстаивали теорию близкодействия, признающую передачу движения только через соприкосновение тел или через посредника -- мировой эфир, вихри в котором создают гравитацию; гипотеза мирового эфира была отвергнута лишь в начале XX в.

В конце XVII в. во Франции разгорелся литературный спор между так называемыми Anciens ("Древними") и Modernes ("Новыми"); название пошло от вышедшего в свет в 1688-- 1697 гг. четырехтомного труда известного Шарля Перро Параллель между древними и новыми, где глава "новых" весьма запальчиво доказывал, что новая французская литература намного превзошла античную и нечего уделять внимание всякому старью. "Древние", в частности Никола Буало, утверждали, что античная литература есть высшая и непревзойденная норма. Любопытно, что обе стороны апеллировали к великой литературе XVII в. -Корнелю, Расину, -- но если первые заявляли, что высочайший уровень этой литературы сам по себе уже говорит в пользу "новых", то вторые настаивали на том, что сей уровень достигнут благодаря неукоснительному следованию правилам античной поэтики.