Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

«Более разумные сторонники нацистского движения весьма рано обнаружили, что Адольф Гитлер представляет собой весьма противоречивую смесь определенных талантов с крайним дилетантизмом, невротической тенденции подменять действительность идеологическими штампами, фанатизма, эффективности и полного неприятия чужого мнения. Подобные свойства характера фюрера не только производили на окружающих впечатление, что Гитлер полностью закрыт для личного общения, но, возможно, и объясняют его неестественную способность влиять на людей».[252]

Мелкие добродетели

Блестящая память Гитлера, которая вовсе не являлась свидетельством высокого интеллекта, вызывала своей необычностью восхищение в обществе, где особенно ценились мелкие добродетели.

В то время немецкие должностные лица не могли не поддаться очарованию эйдетизма: государственный секретарь Майснер, который до Гитлера служил у рейхспрезидентов Эберта и Гинденбурга, отмечал, что фюрер весьма неплохо выглядит на фоне своих предшественников. Ему импонировали простой «почти аскетический» образ жизни нового главы государства и его обширные познания в области вооружений.

Другие члены старой чиновничьей элиты также находились под большим впечатлением. Министр финансов Шверин фон Крозигк вспоминал уже после войны: «Во время заседаний кабинета мне импонировала независимость, с которой он отстаивал свое мнение, и поразительная память, из которой он черпал точные и безошибочные сведения из самых разных областей знаний, случайно всплывавших в процессе обсуждения». Первый шеф гестапо Рудольф Дильс, который во времена Веймара был юристом и весьма скептически относился к Гитлеру, не мог не признать, что фюрер в точности во всех подробностях помнил доклады своего штаба, не забывая ни одной мелочи.

Выступая перед международным трибуналом в Нюрнберге, фельдмаршал Кейтель заявил, что фюрер смог добиться у него полного признания: «Гитлер в невообразимых количествах изучал книги по работе Генерального штаба, литературу по военным, тактическим, оперативным и стратегическим вопросам. Его знания в военной области были поразительны. Он был прекрасно осведомлен об организации, вооружении, руководстве и оснащении всех армий и флотов мира. Невозможно себе представить, чтобы он допустил в этой области хоть одну ошибку».

Даже генерал Гудериан, который не единожды открыто спорил с Гитлером, признавал способности фюрера. Гитлер был «очень светлая голова». В качестве основания для подобной оценки Гудериан указывал на «необычайную память», «особенно на исторические сведения, технические данные и экономическую статистику».

Однако способности Гитлера наложились на весьма порочную немецкую традицию. Его ум встретил союзников в германском генералитете, о чем с сожалением в 1945 году писал Петер Расов.[253] Спустя два года Герхард Риттер, Ханс Херцфельд, Клеменс Бауэр, Герд Телленбах и Йозеф Форг признали, что как и в роковом начале первой мировой войны «военно-технические соображения подменили политические». Фридрих Майнеке считал, что уже Фридрих-Вильгельм I обладал «современным военно-техническим складом ума». Он критически проследил эту мысль далее в истории рейхсвера и Веймарской республики.

Далекий от военной традиции Альберт Шпеер, выросший в семье состоятельного архитектора в Майнхайме, был одним из немногих, кто не восхищался талантами фюрера, поскольку смог разглядеть, что они были только проявлением специфических способностей, которые не давали возможности глубоко и серьезно изучить предмет: «Наивная радость Гитлера, с которой он теперь блистал цифровыми данными из области вооружений, а раньше хвастался своим знанием технических данных в автомобилестроении или архитектуре, со всей очевидностью обличала в нем дилетанта. Он постоянно беспокоился о том, чтобы показать себя перед специалистами равным или даже превосходящим их. Но настоящий специалист благоразумно не перегружает свою голову деталями, которые он всегда может узнать из справочника или справиться у адъютанта».

Докомпьютерная эпоха

В докомпьютерную эпоху особенное уважение обществом феномена эйдетизма обусловило неожиданный взлет не только Адольфу Гитлеру. Аналогичный пример являет собой трудовой путь главного редактора «Берлинер Иллюстрирен» Курта Корффа. «Он начал свою карьеру мальчиком на побегушках и выбился благодаря своей удивительной памяти и журналистскому инстинкту. Однажды Брюдель Ульштайн поручил ему срочно добыть информацию о кораблекрушении, и Корфф с места выдал ему подробные данные, включая тоннаж судна. Ульштайн был настолько поражен, что с этого дня стал покровительствовать Корффу и обеспечил его быстрый служебный рост».[254]