Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Это подтверждает и Альберт Шпеер: «Он черпал информацию из толстой книги в красном переплете с широкой поперечной полосой желтого цвета, которая лежала у него на ночном столике. Это был новейший каталог, в котором содержались сведения о 30-50 различных видах боеприпасов и вооружения. Иногда по желанию Гитлера слуга приносил этот справочник, и когда во время совещаний военный называл какую-либо цифру, фюрер мгновенно поправлял его. Очевидно, что Гитлеру доставляло удовольствие раз от разу уличать генералов в некомпетентности. Его память на цифры была сущим проклятием для подчиненных».[13]

Гитлер с «неусыпным подозрением» относился к предоставляемым ему данным и «благодаря своей поразительной памяти мог обнаружить ошибку там, где ее пропустил сам докладчик или его многочисленные сотрудники».[14] Он использовал свою фотографическую память, чтобы производить впечатление на генералов. «Офицерам, которых Гитлер вызывал для доклада, приходилось очень тщательно следить за тем, чтобы представляемые ими фюреру данные полностью соответствовали предыдущей информации. Стоило Гитлеру обнаружить какое-либо противоречие, он сразу же начинал подозревать, что его хотели обмануть».[15] Спустя недели после доклада он помнил численность немецких подводных лодок в Средиземном море и приходил в ярость, когда по прошествии времени ему называли иную цифру.

Если Гитлер всего один раз видел новый тип военного самолета, он сразу же запоминал все подробности его строения, причем зачастую лучше, чем специалист в данной области, главнокомандующий люфтваффе бывший летчик-истребитель Геринг. Военно-воздушные силы «оборудовали специальный аэродром, где фюрер должен был осмотреть все возможные варианты и типы новейших разработок германского самолетостроения. Геринг пожелал лично давать Гитлеру пояснения. Его штаб подготовил своему шефу шпаргалку, в которой все данные, в том числе и технические, были расписаны в том же порядке, в котором самолеты стояли на летном поле. Одну из машин не успели пригнать на аэродром, но забыли доложить об этом Герингу. В результате, точно следуя своему списку, он перепутал самолеты и стал зачитывать не те характеристики самолета. Гитлер мгновенно заметил ошибку и сразу же указал на нее».[16]

Точно так же хорошо Гитлер помнил все типы вооружений, причем восхищался ими даже с эстетической точки зрения. «Очень часто, осматривая вместе со мной новые типы оружия, Гитлер не мог удержаться от замечаний "Какой элегантный ствол!", "Как красивы формы этого танка!"», — вспоминал Альберт Шпеер. Гитлер разбирался в оружии лучше, чем главнокомандующий вермахта. «Во время одного из смотров на полигоне Кейтель перепутал 7,5-сантиметровое противотанковое орудие с легкой полевой гаубицей. Сперва Гитлер сделал вид, что не заметил ошибку, но по возвращении с иронией спросил меня: "Вы слышали это? Как Кейтель не узнал противотанковую пушку? А ведь он генерал артиллерии!"»[17] Гитлер навсегда точно запоминал любой вид оружия, который он видел всего один раз.

В начале своего канцлерства Адольф Гитлер любил вставлять в свои выступления множество статистических данных о разоружении Германии по окончании первой мировой войны. Так, можно было услышать о «59 897 орудиях, 130 558 пулеметах, 31 470 минометах, 6 007 000 винтовках и карабинах, 243 937 пулеметных стволах и 28 001 лафете». Столь необычное перечисление завершали 1240 походных кухонь, 12 зениток, 64 000 касок и 174 000 противогазов.[18]

Исследователь Макс Домарус, многие годы собиравший все речи Гитлера, цитирует: «Потеря этих 59 897 орудий и 130 558 пулеметов должна быть многократно компенсирована немецкому народу».[19]

Вероятнее всего, источником этого феерического фонтана цифр была память Гитлера. Хотя при выступлениях он и пользовался записями, но они представляли собой только краткий конспект, в котором была указана только общая структура речи, состоявшая из отдельных блоков. Сами же блоки, которые, как правило, были коротким экскурсом в историю нацистской партии, Гитлер произносил по памяти. Равно как и вышеперечисленные сведения о разоружении.

Эйдетизм позволял Гитлеру строить свои выступления из подобных блоков, содержащих множество данных, запечатленных в его памяти. 30 сентября 1939 года фюрер принял в Берлине итальянского министра иностранных дел Чиано, который затем вспоминал: «Без передышки он приводил данные о захваченных немцами военнопленных и трофеях в Польской кампании, убитых и раненых, тоннаже потопленных судов, уничтоженных самолетах противника и т. д… Гитлер говорил почти два часа, не пользуясь при этом записями».