Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

После окончания первой мировой войны граф Харри Кесслер с гордостью писал о немецком нудизме: «Нагота, свет, воздух, солнце, радость жизни, физическое совершенство и разум, лишенный ложного стыда и предрассудков». Он пригласил французского скульптора Майоля посетить Институт физической культуры в Грюневальде, «здание которого было озарено солнечным светом, в лучах которого почти полностью обнаженные юноши занимались спортом. Этот мягкий свет и теплый пряный воздух создавали впечатление совершенно греческой картины».

Гитлеру были близки подобные переживания. Критикуя государство, с которым он боролся, перед его глазами внезапно предстал обнаженный юноша: «Молодой человек, который ходит в длинных брюках и застегнутой под горло блузе, теряет стимул к физическому воспитанию. Щегольство должно заключаться в демонстрации прекрасного и сильного тела, построение которого должно стать целью каждого юноши».

Гитлер уделял особое внимание занятию мальчиков спортом, что нашло свое отражение в «Майн кампф»: «Народное государство направит воспитание молодежи не на получение голых и часто бесполезных знаний, а на развитие здорового тела… Здоровое тело создается сияющим духом и не лишено эстетической притягательности».

Гитлер считал, что молодые люди должны заниматься боксом, так как этот вид спорта «придает телу эластичность». Здесь вновь весьма недвусмысленно проявились садистские наклонности фюрера, который писал, что бокс способен научить юношей выдержке: «Здоровый мальчик должен уметь выносить удары».

Садизм фюрера, который в конце концов решил принести в жертву весь свой народ, снова проскользнул в речи Гитлера на партийном съезде 14 сентября 1935 года, когда, выступая перед 54 000 членами гитлерюгенда, он сказал: «Было время, когда идеалом молодого немца был этакий парень выпивоха, победитель праздников пива. Но теперь важно не то, сколько бокалов пива ты способен выпить, а то, сколько ударов можешь выдержать».

Фехтование нравилось Гитлеру намного меньше бокса. Он говорил, что было бы неплохо, «если бы два молодых человека выясняли свои отношения кулаками, а не при помощи двух кусков стали». Бокс нравился ему именно своей беспощадностью; кроме того, у молодых спортсменом были оголены торсы, ниже которых на них были только спортивные трусы. Так же Гитлер был неравнодушен и к ягодицам юношей. 14 февраля 1942 года он признался, что, по его мнению, «из одежды парням лучше всего подходят две вещи: шорты летом и лыжное трико зимой».

Фюрер не обошел вниманием и одежду солдат. 12 августа 1942 года он хвалился перед подчиненными: «Мы прекрасно обмундировали вермахт! У саперов есть плавки! Теперь рота стала настоящей спортивной командой».

Встреча с юношами, отбывавшими трудовую повинность в лагере Гамбург-Бергедорф, доставила ему истинное удовольствие: «Мою машину окружало множество до черна загорелых парней. Я сказал сопровождавшим меня людям: "Почему бы нашим режиссерам не приехать сюда и не снять людей столь прекрасной наружности?"»[22] Уже в двадцатые годы Гитлер видел одну из главных задач СА в том, чтобы «поставить немецкой нации 6 млн безупречных со спортивной точки зрения мужчин».[23]

Шумный всемирный успех, который рейх Гитлера смог достигнуть на Олимпиаде 1936 года, был обусловлен немецкой эффективностью и мощной пропагандистской кампанией, на которые было мобилизовало все население страны. Однако не последнюю роль сыграла тенденция, носившая ярко выраженный гомоэротический характер.

Еще задолго до появления на карте нацистской Германии в Древней Греции олимпийское движение выросло из традиции состязаний нагих мальчиков и молодых мужчин. Барон Кубертен, основатель современных олимпийских игр, много говорил об атлетическом героизме, который «высоко поднимает свою расу и родину благодаря прекрасным спортивным достижениям».[24]

Духовное родство обоих движений отчетливо видно в кадрах фильма, снятого Лени Рифеншталь. После впечатляющих съемок партийных съездов 1934 («Победа веры») и 1935 («Триумф воли») годов она запечетлела на пленку Олимпиаду 1936 года. «Идеализированный культ тела превратил ее фильмы в чисто пропагандистские работы».

Несмотря на все это, на самом деле Гитлер совершенно не интересовался спортом как таковым. Уже во время Русской кампании он заявил своему окружению в ставке: «Я ненавижу всех этих людей, которые внезапно начали заниматься спортом, всех тех, кто выделывает различные трюки». Амбициозный пилот-любитель Муссолини был ему так же неприятен, как дирижер-горнолыжник Фуртвенглер: «Мужчина, который покоряет сотни тысяч женщин как великий дирижер, желает нравиться им еще и как лыжник. Он несется по трассе слалома, бум, и он лежит в сугробе». Точно так же Гитлер не любил верховую езду и конный спорт. Он резко и цинично реагировал на все травмы своих офицеров, связанные с падением с лошади. Когда горные егеря поздним летом 1943 года покорили Эльбрус и подняли на его вершине немецкий флаг, Гитлер бушевал три дня, возмущаясь этой бессмысленной и опасной акцией.