Читаем HiM полностью

Ж е н щ и н а. И после этого ты еще удивляешься, зачем я вытащил тебя из твоей раковины! Зачем затеял всю эту чертову разборку! Зачем потратил свои последние деньги на то, чтобы разыскать этого хамского хакера, зачем ворвался в чужой дом, зачем заставил тебя приехать сюда!

П р о г р а м м е р. Хамского хакера… хамского хакера… (осознав, что речь идет о нем, возмущенно). Эй, эй! Поаккуратней! И эти бисексуалы еще обвиняют меня в бестактности!

М у ж ч и н а. Нет, я ничему этому не удивляюсь. Никаких претензий.

Ж е н щ и н а (отчаянно). Но этого мало! Плевать я хотел на твои претензии! Мне нужен Постум, понимаешь ли ты это? Постум!

М у ж ч и н а. Понимаю.

Ж е н щ и н а. Ну и?

М у ж ч и н а. Что «ну и»?

Ж е н щ и н а. Иногда ты демонстрируешь удивительную тупость. Мне нужно, чтобы ты обещала мне свое ежедневное присутствие в Хайме. Потому что без тебя всё обрушится.

П р о г р а м м е р. Обрушится… обрушится… Ерунда! Хорошая система не обрушится.

М у ж ч и н а. Понимаю.

Ж е н щ и н а. Ну и?

М у ж ч и н а. Нет никакого «ну и». Я не могу тебе этого обещать.

Ж е н щ и н а. Но почему? Если надо заплатить, я заплачу. Не уверен, что я потяну ежемесячный оклад, но мы можем договориться на почасовую ставку… Скажем…

М у ж ч и н а. Я умираю. Мне осталось не больше месяца. Метастазы по всему телу. А они, как известно, ставок не принимают. Даже почасовых.


Пауза


П р о г р а м м е р. Что-что? Что вы сказали?

М у ж ч и н а. Вы слышали.

Ж е н щ и н а (в отчаянии). Боже мой, боже мой… теперь всё…

М у ж ч и н а. Я планировал уйти постепенно. Чтобы вы с Постумом привыкли к… ээ-э… новому положению вещей. Чтобы не рубить резко. Но видишь, как получилось… Наверное, к смерти не привыкнешь, как ни старайся.

Ж е н щ и н а. Боже мой… боже мой…

М у ж ч и н а (участливо). Если я могу чем-то помочь… ты только скажи…

П р о г р а м м е р. Знать бы, кто тут больше нуждается в помощи…

М у ж ч и н а. (Программеру, резко). Конечно, он, Найт! Как вы не понимаете? Мне уже помогать не надо.


Пауза


М у ж ч и н а. Что ж. По-моему, все слова сказаны. Найт? (пауза) Господин Программер, если вы уже восстановили…

П р о г р а м м е р (поспешно). Да-да. Вирус нейтрализован. Ваш комп в полном порядке. Вот, возьмите.

М у ж ч и н а. Тогда я, пожалуй, пойду. Прощай, Найт. Счастливо оставаться (идет к двери).

Ж е н щ и н а (вдруг поднимает голову). Подожди! Я с тобой!


Мужчина останавливается. Женщина мечется по комнате, собирая немногие вещи: сумку, куртку, книжку, еще что-то. Программер в растерянности наблюдает за происходящим со своего места. Наконец оба гостя подходят к двери и останавливаются, глядя на многочисленные замки.


М у ж ч и н а. Не могли бы вы нас выпустить? Тут столько замков…

П р о г р а м м е р. Стойте! Стойте! Возможно, я смогу вам помочь. (торопливо) Вы не думайте, это не то чтобы мне прямо сейчас в голову стукнуло… это моя давняя идея. Вы же знаете Хайм. Он действует постоянно, без перерывов на сон. А там (кивает на зал) приходится спать, ходить на службу, ездить в командировки, в отпуск… и далеко не всюду есть удобный выход в интернет. Людям приходится надолго отлучаться от жизни. Многим это не нравится, очень многим. Или взять случаи, подобные вашему. Мои клиенты в Хайме могли бы жить вечно, если бы не умирали там (кивок в зал).

М у ж ч и н а. Я, кажется, ясно вам объяснил: мой рак неизлечим.

П р о г р а м м е р. Да я не о раке! Понятно, что там я бессилен! Зато в Хайме я бог и царь! Бог и царь! И я подумал: а что если сделать программные клоны моих клиентов? Потому что реакции людей, в общем, предсказуемы. Конечно, каждый реагирует по-своему, но если набрать достаточно большой банк его реакций и произвести грамотный анализ, то можно довольно точно предсказать, что этот человек сделает или скажет в той или иной ситуации. Особенно если речь идет об ограниченной группе людей, например, о семье из трех человек.

Ж е н щ и н а. Секундочку… ты говоришь, что можешь запустить в Хайм точный клон Трай? Клон, который будет жить и действовать, даже когда она… когда она…

П р о г р а м м е р. В принципе, да. Хотя программа еще не совсем готова. Те клоны, которые я запускал на пробном прогоне, были сделаны для ограниченных целей. Типа, чтобы заместить оригинал на несколько дней, пока не вернется из отпуска. Но подмены никто не заметил. Одна-две жалобы на странное поведение, не более того.

Ж е н щ и н а. А что нужно, чтобы закончить программу?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия