Читаем Гвардейцы в воздухе полностью

Четверо против девяти. Одномоторные против двухмоторных. К тому же враг, сообразив, с кем имеет дело, гибко меняет тактику. Шесть "мессеров" устремляются на штурмовики, а взмывшая ввысь тройка идет в атаку на наших истребителей. Ковац яростно жмет на гашетки. Но патроны кончились. Что делать?

Комэск развернулся. Напрасно враг думал, что он хочет выйти из боя. Самолет старшего лейтенанта, набирая скорость, мчался наперерез шестерке Ме-110. Приблизившись, Ковац ввел машину в крутое пикирование. Его неотступно преследовал ведущий тройки фашистов, нещадно паля из пулеметов и пушек. На какой-то промежуток времени внизу смолкла орудийно-пулеметная перестрелка. Установилась тишина.

Командир эскадрильи, показывая непревзойденный образец точного расчета и высшего пилотажа, пошел в свою последнюю атаку. Он вышел из пикирования в тот момент, когда преследователь сверху уже подходил вплотную, а лидер фашистской семерки пытался налететь снизу. Немецкие летчики в азарте боя не смогли разгадать маневра Коваца. Вражеские машины встретились в той точке пространства, которую он точно выбрал и занял сам в единственно возможный миг. Вспышка взрыва трех самолетов - двух фашистских и одного нашего озарила потемневшее небо...

Оценивая работу наших летчиков, командующий ВВС Западного фронта генерал-майор авиации Ф. Г. Мичугин в своем приказе от 26 августа 1941 года отмечал:

"...Действия командира эскадрильи 129-го истребительного авиационного полка старшего лейтенанта Коваца являются примером мужества и геройства. Летчик Ковац, оставаясь верным воинской присяге, погиб в бою смертью героя!"

12 апреля 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР старшему лейтенанту Ковацу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Это был первый Герой в полку. Он провоевал у нас немногим более месяца, но успел много: 78 боевых вылетов в качестве командира групп, 26 воздушных боев, 7 лично сбитых самолетов противника. 3 из них в один день, 2 последних - в одно мгновение. Его примеру последовали двадцать его полковых товарищей. Но ему не суждено было узнать, что он стал их первым учителем.

Только за два дня - 21 и 22 августа - летчики 47-й смешанной авиационной дивизии произвели 159 боевых вылетов. Усилиями наземных войск при активной поддержке авиации танковая группировка врага была разгромлена и в беспорядке отступила.

Вот пожелтевший лист приказа командующего Западным фронтом Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко от 23 августа 1941 года:

"...21 и 22 августа враг пытался приостановить движение наших войск. Он ввел крупные силы танков, мотопехоты и с большой самонадеянностью атаковал наши части, но дни легких побед врага уже миновали. Славные 64-я, 50-я стрелковые дивизии и доблестная 47-я смешанная авиационная дивизия и ее 61-й и 215-й штурмовые и 129-й истребительный авиаполки разбили фашистские танки и заставили гитлеровцев в районе Духовщины в беспорядке отступать. Враг потерял до 130 танков, более 100 автомашин, много орудий, минометов, боеприпасов и живой силы..."

Разведчик сбит.

Вероятно, капитан Николай Городничев, штурман эскадрильи, и не подозревал в тот хмурый осенний день, какие события его ожидают. Успешно закончил штурмовку немецкой автоколонны с боеприпасами, привел своих ведомых к полковому аэродрому. Казалось, все беспокойства боевого вылета остались позади и теперь можно немного расслабиться. Он даже начал насвистывать. Три истребителя уже приземлились, четвертый - заканчивал пробег. Командир со своим ведомым по традиции обычно садились последними. Убедившись, что посадочная полоса освободилась, Городничев убрал газ, производя четвертый разворот, приготовился к планированию. В последний момент он привычно скользнул глазами по горизонту, осмотрел небо. И вдруг на высоте около тысячи метров увидел Ю-88.

"Разведчик", - мелькнуло в голове.

Капитан подал сектор газа вперед, переводя самолет в набор высоты, убрал шасси. Оглянувшись, убедился, что его ведомый младший лейтенант Андрей Кононенко мгновенно перешел от расслабленности в боевую готовность. Его машина точно повторила маневр командира - боевым разворотом ушла от аэродрома в сторону вражеского самолета.

- Порядок, Андрей, - произнес Городничев, как будто ведомый мог его услышать.

Пилот "юнкерса" заметил наших истребителей. Он перевел тяжелую машину в отвесное пикирование, пытаясь оторваться от истребителей. Скоро капитан и младший лейтенант вышли на нужную дистанцию. Короткие меткие очереди ведущего и его ведомого ранили летчика, стрелка, подожгли правый мотор.

Фашистский самолет продолжал полет. Городничеа повторил атаку и снова нажал на гашетку. Но почему молчат его пулеметы? Он не ощущал знакомого содрогания самолета. Неужели израсходован весь боекомплект? Должен стрелять Кононенко. Почему он не выходит? Не атакует? Тревожные мысли не давали покоя. Времени на обдумывание не оставалось. "Юнкерс" шел, оставляя за собой две дымовые полосы, чуть не задевая за деревья.