Читаем Гвардейские залпы полностью

- Что ж, дорогие братья, это можно, - сказал за всех Васильев. - А надпись не обязательно такую и по-русски. Можно и по-чешски.

Снова и с еще большей силой раздались восторженные крики жителей. Пока художник работал, появились чарки.

- Э!.. Нет! - Васильев, выпив одну чарку, решительно отстранил вторую. Следующую в другой раз.

Под приветственные восклицания чехов, с ярко сиявшей надписью на чешском языке: "Да здравствует великая дружба советского и чехословацкого народов!" дивизион двинулся дальше, на Прагу.

Из-за этой непредвиденной, хотя и приятной, задержки мы несколько отстали от других дивизионов и теперь торопились наверстать расстояние.

Дорога, пролегавшая по равнине, начала подниматься в горы и вошла в небольшое ущелье. Совсем недавно еще здесь проходил бой, валялись разбитые зенитные пушки, которые фашисты использовали как противотанковые. А впереди слышалась артиллерийская стрельба. Миновали ущелье и сразу же увидели, как разворачивается второй дивизион нашего полка. Было хорошо видно хлопотавшего перед фронтом батарей командира второго дивизиона гвардии майора Баранова.

Баранов начал воевать, как и Васильев, командиром батареи, только это был кадровый офицер. Он умело командовал и батареей и дивизионом и снискал к себе любовь и уважение всех воинов. Вот и в этот момент его установки быстро изготовились к стрельбе, и Баранов поднял руку, чтобы подать команду "огонь!"

Видимо, противник хорошо просматривал этот район. Сразу же вокруг огневых второго дивизиона встало несколько разрывов и один из них - рядом с Барановым. Взмахнув рукой, чтобы подать команду для открытия огня, он упал...

Когда мы проехали к более безопасному месту, куда переместился второй дивизион после залпа, тело гвардии майора Баранова, бережно обернутое плащ-палатками, уложили на машину.

Ранним утром 8 мая 1945 года, вслед за двигавшимися полным ходом колоннами механизированного полка, дивизионы вошли в небольшой чешский поселок. Танки, спешившие на помощь осажденной столице, прошли дальше, а батареи медленно съехали за обочину шоссе.

- "Катюши!" - восхищенно переговаривались меж собой жители поселка.

Установки выстроились в ряд.

- Снять чехлы! - раздалась команда. - Угломер!.. Прицел!..

Направляющие высоко поднялись, готовые к открытию огня.

Пока отрывали могилу, кто-то подошел к местным жителям и попросил цветов.

- Для погибшего командира, - пояснил он.

Жители разбежались по своим цветникам.

Гвардии подполковник Крюков произнес прощальную речь. Затуманившимися от слез глазами в последний раз смотрели солдаты на своего командира.

- Памяти гвардии майора Баранова, дивизион... огонь!

Снаряды понеслись далеко вперед, где еще находились остатки сопротивляющегося врага.

Пыль, поднявшаяся от залпа высоко в небо, оседала на могилу и вокруг...

Прощальный траурный залп оказался и последним залпом полка, потому что война кончилась. Танки и артиллерия перемалывали последние очаги сопротивления врага, и "катюши" уже можно было не вмешивать.

Воины стояли у могилы...

Но надо было спешить к Праге. Батареи начали вытягиваться вдоль шоссе. Вместе с колонной механизированного полка дивизион вошел в Прагу.

Командир механизированного полка прямо на площади произнес речь, а после подошел ко мне. Это был Смирнов - комбат из-под Красной Поляны. Вот когда пришлось нам с ним встретиться.

Глава одиннадцатая. Отгремели бои

Отгремели бои. Умолкли и "катюши". Они внесли свой полновесный вклад в дело победы над фашистскими захватчиками.

На первом этапе войны, когда, скажем прямо, танков и самолетов у нас было маловато, летучие батареи и дивизионы "катюш" своими сокрушительными налетами уничтожали живую силу и технику наступающего врага, нанося ему неисчислимый урон.

Велика была их роль и в наступательных боях. Гвардейские минометы громили отступающие колонны гитлеровцев, отсекали им пути отхода, срывали контратаки. Тяжелые снаряды разрушали самые мощные оборонительные сооружения.

Теперь почищенные, свежевыкрашенные, они тихо и гордо проезжали по улицам европейских столиц. После Германии и Польши побывали в Чехословакии и Венгрии. А 24 июня полк Кузьменко оказался под Веной. И когда в Москве гремели залпы и развевались знамена в честь великой победы советского народа, в Вене тоже был свой большой праздник.

Командующий Центральной группой войск маршал Конев отвел для торжества ни больше ни меньше, как старинный дворец австрийских императоров. Дворец Франца-Иосифа - так он назывался.

"Хорошо воевали - хорошо и отдыхать должны!" - сказал маршал.

Это было действительно прекрасное здание.

И, конечно, не думали не гадали старые стены дворца, что им придется принимать таких необычных гостей.

Немало потрудились портные Будапешта, Праги, Вены над парадными мундирами советской гвардии. Казалось, старые императоры и герцоги удивленно взирали на победителей из своих золоченых рам.

Рдели знамена, сияли победоносные ордена на мундирах. Светились и лица победителей.