Читаем Гвардейские залпы полностью

Лучшего момента для нанесения удара по врагу в Розово, чем этот, выбрать было нельзя. Фашистские танки и пехота, сосредоточенные на восточной стороне деревни, были уже все в движении. Какие-то минуты, и колонна растянулась бы по дороге в Точилино, а сейчас...

Лавина снарядов обрушилась в гущу врага. Все скрылось в огне и черном дыме.

Оцепенев от восторга, разведчики стояли и смотрели, как их батарея поразила фашистов. Потом разразились радостными восклицаниями.

Теперь можно было спокойно продолжать путь на Точилино.

- А лихо выскочила батарея, товарищ лейтенант! Не дожидаясь даже, когда "юнкерсы" уйдут.

- Ушли бы "юнкерсы" - ушла бы и колонна из Розово!

- А как с батареей? Вышла из-под удара, или накрыли ее бомбами?

- Товарищ гвардии лейтенант, наши ведь прямой наводкой били?

Кажется простой вопрос задал Шилов, а попробуй ответь в двух словах. Конечно, по Розово можно было стрелять издалека, с закрытой огневой, но Васильев решил действовать наверняка, уж очень критическим был момент, и в душе я одобрял комбата. И, конечно, эффект большой! Пехота видела, как их "катюши" вышли навстречу наступающему врагу и круто расправились с ним...

- Прямой не прямой, а, вернее, с открытой огневой, - сказал я Шилову. Всегда надо действовать в зависимости от обстановки.

- Ну, а по-настоящему прямой наводкой наши установки могут?

- Думаю, что да. Но это еще надо проверить в бою. Все-таки, несмотря на беспокойство за батарею, разгром немецкой колонны всех нас воодушевил. "Таких несколько ударов, - шел и радостно думал я, - и выпотрошим врага. Вот бы еще наши танки сюда, и вовсе бы фашистам капут".

Но степь была пустынной, и ни наших, ни их войск не было видно. Где-то на флангах глухо гремела канонада и туда, высоко в небе, прошла вереница "юнкерсов".

А на этом участке наступила тишина... Передышка!.. Уже подходя к Точилино, мы заметили оживленное движение возле деревни. И вправо, и влево, насколько мог охватить глаз, копали оборонительные сооружения. Мы остановились, чтобы привести себя в порядок.

Батальон Смирнова нашли быстро, а вот и сам комбат машет рукой:

- Как добрались? Без потерь?

Я долго радостно тряс руку комадира батальона.

- Располагаемся здесь! Старшина по вас соскучился.

Сухая рыхлая земля легко поддавалась ударам лопат. Часа через полтора НП был готов. Сразу же и пообедали с батальонной кухни. Старшина действительно хорошо относился к артиллерии, а к "катюшам" в особенности.

Уставших от жары, изнурительного перехода и бессонной ночи, нас неудержимо клонило в сон. Закончив отрывку траншей и ячеек для стрельбы, прикрыв кто чем головы от палящих лучей солнца, спали солдаты. Спали по всей линии обороны.

Выставив к солнцу босые ноги, легли отдыхать и мои ребята. Предупредив дежурного Шилова, я пошел по траншее в надежде отыскать затерявшихся связистов. Я старательно вглядывался в спящих, лежали они, стараясь спрятать измученные лица от солнца, и, наконец, наткнулся на спящих своих телефонистов. Рядом валялись катушки с кабелем. "Вот счастье-то!" - я начал расталкивать солдат:

- Вставайте, пропащие!

Очнувшись от тяжелого сна, телефонисты радостно заулыбались!

- А мы уж боялись, что и в батарею не попадем!

Их история была простой. Быстро сняв кабель, проложенный до промежуточной точки, они увидели, как в Красную Поляну входили фашисты, и чуть ли не вслед за нами заторопились на восток. По дороге намотали еще катушку кем-то оставленного провода. Не найдя никого в Розово, пошли в Точилино.

У меня полегчало на сердце. Все солдаты, находившиеся со мной, оказались целы и невредимы. Можно было надеяться, что оставшиеся в батарее не пострадали.

Хуже получилось с проводом. Вся линия от промежуточной точки до огневой около двух с половиной километров - оказалась на территории, занятой противником. Правда, я надеялся, что через несколько дней наши части снова перейдут в наступление и мы отыщем свой кабель или смотаем трофейную нитку. Кроме того, под Розово мы потеряли бинокль. Сначала он был у Ефанова, потом у меня, а потом оказалось, что его вообще нет.

Уже подходя к своему НП, неожиданно увидели Богаченко. Он медленно шел вдоль линии обороны, уткнувшись в развернутую карту.

Многое в поступках Жени невольно вызывало улыбку. Ну, например, что он мог сейчас увидеть на карте? А искал-то он, без сомнения, нас. Засмеявшись, я окликнул Женю:

- Ты чего потерял? Женя встрепенулся:

- А!.. Вот ты где наконец! Понимаешь, Васильев дал карту, нарисовал треугольник. Здесь, говорит, НП наших. Вот хожу и прикидываю...

Теперь мы засмеялись оба.

- Давайте, собирайтесь быстрее, - сказал Богаченко, - дивизион перебрасывают.

- Куда? А как же здесь?

- Там, видно, еще хуже... Женя забросал меня вопросами:

- Это что, передний край? А почему стрельбы нет? А где противник?

- Противник там... Вот видишь дым и вершины деревьев? Это Розово, по которому дали залп.

- У-у-у! Как далеко! То-то вы тут загораете! - Богаченко показывал на раздевшихся до пояса бойцов.

- Позагорал бы ты тут часа три назад. Пошли!