Читаем Гвади Бигва полностью

Он вдруг сообразил, какие последствия может иметь для него эта встреча, и радость сменилась растерянностью и досадой. Мгновение спустя, объятый неодолимым страхом, он чуть было не кинулся наутек. Но куда бежать? Огляделся по сторонам. Либо вперед, либо назад — другого пути нет. Все прилегавшие к улице усадьбы обнесены высоченными плетнями… Воротиться домой? Обидно.

Он прислушался. Что делается там, во дворе? Заглянуть разве? Но взгляд его уперся в плотную вязь плетня. Потянулся вверх, — плетень слишком высок.

Со двора не доносилось ни звука.

Уж не почудилось ли?

Мелькнула надежда прошмыгнуть незамеченным… Надо идти вперед.

Соседка его, вдова Мариам, — одна из передовых колхозниц и лучшая ударница Оркети. Не шуточное дело повстречаться с Мариам колхознику, который в этот погожий осенний день, когда на селе так много работы, вздумал отправиться на базар торговать!

Особенно опасно это для Гвади — репутация его и без того основательно подмочена несчастными прогулами.

«Миновать бы только ворота, и я спасен!» — подумал он. В самом деле: в нескольких шагах от ворот улица сворачивала к шоссе, а там — поминай как звали! Почему не попытать счастья? Гвади двинулся вперед.

Поравнявшись с воротами, он бросил пытливый взгляд во двор, но Мариам, очевидно, поджидала его, — взоры их встретились.

Перед небольшим дощатым домиком, возле рассаженных правильными рядами мандариновых деревьев, стояла женщина лет сорока. Подоткнув до колен юбку, она подвязывала опустившиеся под тяжестью плодов ветви довольно большого мандаринового дерева. Руки ее с высоко засученными рукавами мелькали среди зеленой листвы и плодов. Широко, по-мужски расставленные ноги с голыми икрами легко несли статное тело.

Положение безвыходное: придется перекинуться с Мариам несколькими словами, — не может же Гвади, точно вор, не поздоровавшись, прокрасться мимо ее усадьбы. «В беде познается настоящий мужчина», — подумал он. Как провести Мариам, как скрыть от нее истинную цель столь раннего похода и, главное, как отвлечь ее внимание от хурджина, который болтается за спиной? Придется пустить в ход всю свою изобретательность.

Он прислонился к плетню так, что столб заслонил его ношу, вытянул шею и заглянул одним глазком во двор. Мариам тоже глядела на него, однако работы не прерывала. Гвади завел нараспев, шутливо угрожающим тоном, словно подражая герою какой-то сказки:

— Кто это говорит со мной? Кто ты, невидимка? Если ты не враг, зачем скрываешься от меня?

Сказал и залился тоненьким смехом. Мариам понравилась шутка.

— А ты, Гвади, совсем не такой сердитый, как мне показалось. Вот славно, что так рано поднялся! Видно, мысли о новом доме спать не дают? Я забыла поздравить: тебя ведь тоже записали постройщиком. Гера очень хлопотал ради детей твоих… Да, да, сосед милый… Теперь конец вашим бедам: не будете больше задыхаться в джаргвали… Не дожила бедняжка Агатия до счастливого дня, ну, а тем, кто жив, уже не о чем тужить…

Слова Мариам не доставили Гвади ни малейшего удовольствия. «Дался им этот дом!» — подумал он. Но тут же сам себе возразил: «Впрочем, сейчас мне это на руку».

Мариам продолжала:

— Да и нельзя не работать, — видишь, какое поощрение! Ты должен оправдать его, Гвади. В лес идешь, а?

Гвади несколько растерялся. Любопытство Мариам не сулило ему ничего доброго. Как бы изловчиться и перевести разговор на другую тему?

— Да-а-а, — протянул он, пытаясь выиграть время и не брякнуть что-нибудь невпопад.

И вдруг, притворившись, будто не расслышал вопроса, заговорил совсем другим тоном:

— Доброго утра, милая соседушка, заступница моих сирот! Прости, что не сразу поздоровался с тобой… — и продолжал не переводя дыхания: — Благословенные твои руки все умеют, все могут, а вот ветки подвязать ты все-таки опоздала, чириме. Времени не напасешься, некогда своим хозяйством заняться, — все оттого, что ударница. Ты бы хоть мне, милая, сказала.

Мариам от души рассмеялась.

«Ну и бездельник же этот Гвади! Никак со своими делами не управится, а послушать только, что несет, окаянный!»

И тем не менее учтиво ответила:

— Неужели я стану утруждать тебя? Много ли у меня деревьев?.. Если сама не управлюсь, Цацуния поможет. Все это так, Гвади, но почему ты пустился в лес кружным путем?

Мариам все-таки вернулась к столь опасной для собеседника теме.

Гвади вывернулся бы и на этот раз, если бы не стряслась над ним еще одна нежданная-негаданная беда. Козленок, видимо взволнованный приятным и знакомым голосом Мариам, неожиданно испустил душераздирающий вопль: «Погибаю, соседушка, спаси!» Он попытался выпрыгнуть из хурджина и так отчаянно забился, что перепуганный до потери сознания Гвади, обливаясь холодным потом, отшатнулся от заслонявшего его столба и налетел на ворота. При этом он все же не преминул хватить несколько раз локтем злополучного козленка.

Эх, как было не сообразить, что если кто выдаст его, так именно козленок! Но было уже поздно. Из уст Мариам вырвался пронзительный возглас, точно слуха ее коснулась ужасная весты.

— Что это? Козленок в хурджине? Зачем? Куда ты его тащишь?