День кончился так же, как и начинался — суетливо и шумно. Сперва в гостиной затеяли оживленную игру в карты, которая довела обеих девочек чуть ли не до истерики, тогда как в это время им уже пора было бы утихомириться и готовиться ко сну. А потом начались шалости в ванной, расположенной этажом выше. Мэрион отчетливо слышала, как герцоги Йоркские и их детишки брызгаются и вопят. Ей живо представилось, как они перебрасываются мочалками и кусками мыла, а потом беспечно убегают из комнаты, затопив пол и промочив все полотенца, оставляя после себя бедлам, который предстоит убирать целой армии горничных.

«Обычное и нормальное детство, как же», — ехидно подумала Мэрион, прежде чем с удивлением осознала, что за весь день ни разу не вспомнила о Валентине.

Глава двенадцатая

На то, чтобы перевезти всю семью из Роял-Лодж в дом герцогов Йоркских на Пикадилли, потребовалось два огромных, сверкающих лимузина. Герцог с супругой уехали на первом. А Мэрион с принцессами устроилась во втором — вместе с миссис Найт, которую обычно все сторонились, но которая теперь уверенно заняла переднее сиденье, точно это было ее законным правом. На коленках у нее извивалась принцесса Маргарет, уже чересчур тяжелая и большая для такого обращения и в своем пышном белом платье напоминавшая маленького барашка.

Мэрион же, усевшаяся на откидном сиденье, спиной к водителю, тщетно боролась с тошнотой. Чтобы немного отвлечься, она стала расспрашивать Елизавету о книжках.

— А сказки ты любишь?

— Они все глупые. Там вечно рассказывается о принцессах. Вот только на меня они совсем не похожи!

Когда они подъехали к городу, начался дождь. Большой, теплый и уютный лимузин скользил по улицам, а за окном лондонцы торопливо спускались в подземку. Елизавета, прижавшись лбом к стеклу, с тоской следила за городским пейзажем.

— Ты когда-нибудь бывала в метро? — спросила ее Мэрион.

Девочка посмотрела на нее.

— Нет! А вы?

— Один раз. Когда только-только приехала из Шотландии и должна была пересесть на другой поезд. Там здорово!

— Что-то сомневаюсь, — мрачно заметила миссис Найт, вклинившись в разговор.

«Интересно, — подумала Мэрион, — а нравится ли этой насупленной женщине вообще хоть что-нибудь в этой жизни?» Она открыла сумочку и достала из ее глубин новенькую карту метро, которую взяла на станции «Кингс-Кросс». Карта потрясала воображение. Это было настоящее произведение искусства, на котором отчетливо прорисовали каждую остановку, присвоив каждой из линий свой цвет. Работница билетной кассы протянула Мэрион этот листок с нескрываемой гордостью.

— Вот, взгляни, — сказала девушка, передавая карту принцессе. — Такая удобная штука! Тут собраны все станции лондонской подземки! В реальности они разбросаны по городу, а на схеме выстроены в ровные линии, причем на одинаковом расстоянии друг от друга! — объяснила она, надеясь, что девочке понравится карта, учитывая ее безграничную любовь к порядку. — Вот и получилась простая, аккуратная и очень удобная схема.

Елизавета тут же вырвала карту у нее из рук и принялась изучать.

— Понятно! — просияв, воскликнула она через пару мгновений. — Допустим, я стою на «Гайд-Парк-Корнер» и хочу доехать до «Элефант-энд-Касла»[18]… До чего смешное название, просто умора, — ослепительно улыбнувшись, заметила она и посмотрела на Мэрион.

От ее взгляда у девушки внутри словно вспыхнул огонек — яркий и теплый. Она улыбнулась принцессе в ответ.

— И правда! Так как же ты туда доедешь?

Златокудрая головка вновь склонилась над картой.

— Доеду до «Пикадилли-Сёркус» и пересяду на «Бейкерло».

— Не читай в машине, а то затошнит! — неодобрительно воскликнула миссис Найт.

Дом 145 по улице Пикадилли, куда они вскоре приехали, оказался каменным четырехэтажным зданием с изящными колоннами, вдоль которого тянулись широкие тротуары. Судя по карте города, которую Мэрион внимательно изучила, отсюда было рукой подать до главных столичных музеев, галерей, парков и, конечно, магазинчиков. Ее охватили восторг и нетерпение. Уж тут-то ей точно понравится!

В окнах стояли двойные рамы, а еще в доме обнаружился электрический лифт. Окна со стороны фасада были украшены горшками с гортензиями, — ничего подобного Мэрион еще видеть не приходилось. На самом верху находился «детский этаж», где под огромным стеклянным куполом располагалась круглая галерея, стены которой были уставлены игрушечными лошадками. Их гривы были аккуратно причесаны, седла держались на спинах ровно, а сами скакуны размещались на одинаковом расстоянии друг от друга — словом, здесь царил безупречный, даже немного пугающий порядок.