Мириам была интеллектуалкой, умной и образованной англичанкой, родившейся в иранской семье. Я встретился с ней, когда учился в Школе восточных и африканских исследований (SOAS) Лондонского университета. Она также изучала сравнительное религиоведение в SOAS и преподавала буддизм и индуизм в Батском университете. Она очень хорошо разбиралась в азиатской философии, особенно в индийской логике, и глубоко поняла «Мадхьямакаватару». Иногда она могла объяснить такие понятия, как пустота и взаимозависимое происхождение, лучше, чем подготовленные религиоведы, потому что у неё не было предвзятого отношения к этим воззрениям. Когда она что-либо объясняла, то делала это методично, по-научному.

Мириам приходила встретиться со мной много раз, хотя мне нечему было её учить. Она не задавала философских вопросов, потому что знала ответы иногда даже лучше, чем я сам. Тем не менее она часто приходила на буддийские встречи по практике в мою квартирку на Ноттинг-хилл Гейт. Там собиралось обычно около десяти человек, по большей части ярые буддисты, чтобы вместе делать подношения и читать тексты. Моя подруга Ивонн также часто приходила и, к моему смущению, бесконтрольно изливала свою преданность, заикаясь и трепеща, в присутствии Мириам. Я не мог перестать спрашивать себя о том, что такая интеллектуалка думала обо всех этих преданных последователях, которые приносили мне обувь и относились ко мне как к высшему существу.

Однажды Мириам намекнула, что она хочет уйти последней, чтобы мы могли побыть наедине. Она, очевидно, была в расстроенных чувствах, и поэтому я спросил её, что было не так. Слёзы полились у неё из глаз, и она сказала, что хотела бы иметь преданность, но попросту не могла её испытать. Она, может быть, почувствовала какую-то близость со мной, поскольку мы оба посвятили себя одному философскому поиску, но эта близость была лишена преданности ко мне как к личности гуру. По природе она была очень критично настроена к духовным гуру и особенно подозрительно относилась ко всему, что напоминало о культе личности. И хотя её вера в философию была сильной, преданность не возникала. Интересно, что даже некоторые студенты самой Мириам зародили преданность благодаря её лекциям, тогда как с ней самой подобного не произошло.

Мне было нечего ей посоветовать, кроме как сказать, что преданность не является чем-то, что можно развить благодаря одному лишь изучению предмета. Но то, что она проливала слёзы из-за того, что у неё не было преданности, заслуживает внимания. Само по себе благопожелание очень могущественно. Её ощущение, что ей чего-то не хватает, в конечном итоге может привести её к более решительным поискам. Хотя я не знаю, где она сейчас, – порой я надеюсь, что она не перестала проливать эти слёзы.

Перед тем, как всё сказано и сделано

Хотя вам может нравиться вера в то, что у вас есть право выбора своего учителя, что вы можете овладеть искусством выбирать, что у вас есть информация о гуру и что у вас есть свобода и способность оценивать эту информацию, ваша кармическая связь и заслуга в конечном итоге решат всё за вас. Большинство из моих гуру просто появились. У меня никогда не было достаточной роскоши – достаточных возможностей и достаточного времени, чтобы анализировать, оценивать или выбирать. Благодаря заслуге я обрёл некоторых из наиболее реализованных учителей, и точно так же тот факт, что у меня не было роскоши анализировать и оценивать, является результатом благой заслуги. Мой аналитический ум попросту не смог бы отыскать ничего лучше.

Поэтому в дополнение к тому, чтобы оттачивать свой аналитический ум, крайне важно научиться играть в игры кармы. Такие вещи, как молитвы и подношения, могут менять ход игры. В некоторых случаях, если у вас есть правильная заслуга, вам не придётся даже искать: гуру найдёт вас в самом неожиданном месте в самое неожиданное время. Гуру просто случится для вас.

Вы выбираете гуру, поэтому вы сами себе хозяин.

2. Искусство анализировать гуру

Осознанное решение

Вопреки тому, что люди, похоже, думают в наши дни, просто принять прибежище у какого-то ламы необязательно означает, что он стал вашим наставником ваджраяны; он всего лишь мастер, даровавший вам обеты прибежища. Ваджрный наставник – это нечто гораздо большее. Некоторая дисфункция отношений гуру – ученик в наши дни происходит из-за того, что духовные искатели принимают любого Тома, Дика или Гарри в качестве своих ваджрных наставников, имея малое или не имея вовсе никакого представления о последствиях. Нигде в текстах ваджраяны не сказано, что в тот момент, когда вы встречаете человека, который утверждает, что он мастер ваджраяны, вы должны немедленно принять его в качестве своего гуру и делать то, что он скажет. Это принесёт невыразимую боль. Не иметь осторожности – опасно и глупо, вы уподобляетесь голодному псу, который натыкается на кусок мяса и моментально проглатывает его.

Поиск – необходимая часть пути.