Читаем Гумус полностью

Несмотря на услышанные от Артура предостережения, иногда Кевин обнаруживал, что лекции ему интересны. По мере того, как капитализм обретал человеческое лицо, облик выпускников бизнес-школ становился менее пугающим. Кроме того, изучая особенности функционирования рынка и капитала, Кевин понял, что эта система едва ли поддается критике. Как объяснял преподаватель макроэкономики, единственный, кого Кевин по-настоящему уважал, «суть капитализма заключается в том, чтобы приводить мир в движение, позволяя новым идеям находить старые деньги». Кевин не видел ничего плохого в подобном определении. При таком подходе идея «устойчивого развития», которую яро поносили его сокурсники из АгроПариТех, уже не казалась ему столь бредовой. Если исправление ошибок обходится так дорого, почему бы в первую очередь не обратиться за финансовой поддержкой к тем, кто их совершил?

С научным руководителем, к сожалению, Кевину повезло меньше. Господин Вламинк – круглый и упругий, как мячик, шестидесятилетний человек – называл себя «экспертом в области стратегического планирования и управления изменениями». Его миссия состояла в том, чтобы убеждать директоров компаний, что они устарели, и предлагать им абсолютно другие, современные методы работы. Он неотрывно просматривал конференции TED Talks, чтобы не пропустить ни одной новой идеи в зародыше. Экономические потрясения, технологическая сингулярность, экологический коллапс – в своих презентациях он делал акцент на то, что волновало умы, сначала с энтузиазмом рассказывая о растущих возможностях deep learning, потом вгоняя слушателей в депрессию по поводу сокращения биоразнообразия. Как и любой другой колдун или продавец воздуха, Вламинк обязан был говорить максимально уверенно и четко. Малейшее сомнение, малейшая погрешность – и он тут же лишался работы.

Естественно, проект Кевина не слишком вдохновил его научного руководителя. Компостирование пережило свой расцвет двадцать лет назад, сегодня экологические идеи постепенно уходят из моды. А главное, по мнению Вламинка, Кевин не умел смотреть на вещи глобально. Он продолжал цепляться за свой жалкий домашний вермикомпостер и запутался уже на стадии получения банковского кредита. Единственным его намерением на этапе запуска было создание прототипа.

– Понятно, что это не Google, – усмехался Вламинк. – Но, возможно, нам удастся словить хайп.

Вламинк нацеливал Кевина на создание «умного вермикомпостера». Все, что было нужно, – это приложение, позволяющее в режиме реального времени следить за колебаниями температуры, наполненностью контейнеров, количеством активных дождевых червей, степенью разложения отходов и т. д. Больше не будет необходимости поднимать крышку, чтобы посмотреть, как продвигается процесс компостирования: уведомление с точными инструкциями придет пользователю прямо на телефон. Больше не придется видеть эти отвратительные скользкие создания и тем более трогать их: управлять ими можно и на расстоянии. Это заинтересует клиентов, которые станут делиться опытом с сообществом вермикомпостировщиков; это будет выгодно для компании, которая начнет продавать агрегированные данные исследователям; это привлечет инвесторов, которые будут иметь дело с агротехнологиями будущего. В рамках магистерской программы проект Кевина, пусть и не дотягивающий до уровня deep tech, вполне мог бы попасть в категорию high touch. Возможно, в дальнейшем пользователи даже смогут получать рекомендации по питанию в зависимости от информации, полученной на основе анализа их компоста!

– Я так и вижу логотип «Умный червь» на App Store, – мечтательно изрек Вламинк, восхищенный собственными провидческими способностями.

Кевин с трудом понимал, на кой черт сдался этот «Умный червь». Нет ничего проще, чем время от времени заглядывать в контейнер: через несколько недель любой научится. Однако он помнил слова эксперта Инвестиционного банка об инновациях и решил попробовать. В лаборатории Вышки Кевин взялся за изготовление прототипа «Умного червя». Вскоре выяснилось, что сенсорные датчики могут дать лишь очень приблизительную оценку степени разложения компоста и что все устройство потребует довольно мощного аккумулятора, который нужно регулярно заряжать. «Умный червь» превращался в громоздкий и дорогостоящий прибор, что совершенно не соответствовало первоначальному замыслу Кевина. Что касается рекомендаций по питанию, обосновать их научность не было никакой возможности.

Вламинк отверг эти возражения. С помощью нейросети, обученной сначала в лабораторных условиях, а затем непосредственно на данных, полученных от пользователей, можно постепенно повысить точность измерений. Если поразмыслить, это будет неплохим дополнительным аргументом в пользу поддержки проекта: «Искусственный интеллект на службе у регенеративного сельского хозяйства!». И не нужно бояться, что стоимость возрастет. «Умный червь» призван стать предметом роскоши, дизайнерской штучкой, гордо красующейся в гостиных.